Назло громам

Десмонд Ферье вышел следом за ним. Створки двери со скрипом захлопнул поднявшийся ветер.

Несколько секунд после их ухода Одри сидела неподвижно; необычный блеск ее глаз привел Брайана в замешательство и встревожил его.

В следующее мгновение Одри вскочила из-за стола и побежала к двери. Но около нее остановилась. Брайан поспешил за ней.

— Так-так! — прошептала она. — Кто же это, господи? Кого надо предупредить?

— Я не расслышал. Кого-то помимо тебя. А тебе-то не все равно?

— Тебе-то что до этого? Ты же больше не собираешься присоединиться к их веселой вечеринке? Или я должен всю ночь сидеть рядом с тобой в отеле и стеречь тебя до самого самолета?

— Нет.

— Ты снова лжешь мне!..

Одри повернула к нему бледное лицо, подняла глаза и полным искренности голосом произнесла:

— О, Брайан! Неужели ты думаешь, что я так глупа? Я ни за что на свете не поеду туда. Я все сделаю так, как ты хочешь: при первой же возможности куплю билет на самолет в Лондон и улечу туда завтра утром или позже.

Одри не сдержала своего обещания.

Эти события произошли ночью в четверг, 9 августа. В восемь часов утра следующего дня (Брайану удалось поспать всего лишь четыре часа) в его спальне раздался телефонный звонок.

То, что он услышал, вскочив с постели, сбросило пелену с его глаз и разума, заставило помчаться вниз, к машине, и погнать ее прочь из Женевы по рю де Лион и трассе к французской границе. Только часом позже он понял, как любит Одри, несмотря на ее ложь, выходки и все остальное.

Дверной звонок не работал — или, по крайней мере, ему так показалось.

— Есть кто-нибудь? — крикнул Брайан и, открыв дверь в холл, постучал в нее с внутренней стороны.

Ответа не последовало.

Он оглянулся на свой автомобиль — побитый «моррис-гараж», оставленный им перед воротами виллы. В доме царила тишина. А небо было сплошь покрыто мрачными грозовыми тучами, которые, казалось, так и будут висеть весь оставшийся день над землей.

Как только Брайан, миновав пригороды Женевы, свернул направо на трассу на Аннеси и Шамбери, холмы сменились крутыми известняковыми хребтами, очень похожими на горы. До французской границы, если он не ошибался, было километров шесть или восемь.

— Вилла «Розалинда», месье? — прокричал в ответ на его вопрос встречный велосипедист. — Конечно, знаю эту виллу.