Назло громам

— Не хочешь ли ты ко всему тому, что мы обнаружили, добавить убийство с помощью гипноза?

— Хотела бы я это знать.

— Вокруг этого дела и так уже создалась какая-то таинственная атмосфера, так что, поверь мне, не стоит добавлять еще. Давай забудем об этом, а?

— Но послушай, Брайан. Когда ты только что произнес слова «убийство с помощью гипноза», не добавив ничего, то это, конечно, прозвучало глупо. Но это еще не все. — Одри выпрямилась. — Ты знаешь, что я была очень глупа и вела себя совершенно по-дурацки. Доставила тебе массу ужасных неприятностей, потому что пыталась что-то доказать себе самой и тебе тоже.

И все же есть кое-что, что ты должен понять, несмотря на то что может произойти, пока мы оба живы. Между мной и Десмондом Ферье никогда не было никаких — абсолютно никаких! — отношений. — Голос ее зазвенел. — О, я знаю! — добавила она, прежде чем он успел начать говорить. — Я знаю, что ты сейчас скажешь. Раньше ты мне уже говорил, что не имеет значения, даже если что-то и было. Ты так часто это повторял, что я уже почти поверила, что для тебя это действительно не имеет никакого значения…

— Одри, прекрати это чертово кокетство! Для меня это значит все на свете, что тебе прекрасно известно.

Я люблю тебя уже много лет.

— Нет, не подходи ко мне! Не дотрагивайся до меня. Не сейчас! У меня еще остались какие-то остатки гордости, хотя кому-то в это невозможно поверить.

— Я и не собирался до тебя дотрагиваться — по крайней мере, пока не закончится это дело. А уж потом, черт побери, возьмусь за тебя так, как никто этого не делал в твоей жизни!

— Ну что ж, я надеюсь на это.

Но неужели ты не можешь просто с-сказать, что любишь меня, — закричала на него Одри, — а не ругаться и не смотреть на меня так, будто хочешь задушить!

— Нет, не могу. Это ты так действуешь на людей.

— Ну хорошо, я не против. Мне это нравится. Но ты сказал «людей», и я тоже имела это в виду. Я хочу доказать тебе, что никого другого никогда не было. Так ты будешь слушать?

Через какое-то мгновение накал эмоций мог выйти из-под контроля.

Брайан выпил виски и с громким стуком поставил стакан на крышку бара.

— Я весь внимание, мадам, как это сформулировал бы Хатауэй.

— Ты снова надо мной смеешься?..

— То, что ты сказал, звучит не очень симпатично, как ты считаешь?

— А стоит ли стараться говорить симпатичные вещи? Мы уже это проходили. Я люблю тебя. Я искал тебя всю мою жизнь. А теперь говори, что ты хотела рассказать о смерти Евы Ферье?

Слово «смерть» упало между ними и осталось.