Назло громам

Потом Одри поставила бокал на полку.

— Я не разговаривала с Евой и вообще не входила в кабинет. Правильно?

— После завтрака в половине восьмого я пошла в свою комнату. Я была напугана Евой; позвонила тебе и после этого отправилась на прогулку. Вернувшись, опять прошла прямо в свою комнату по внешней лестнице. Находясь там, выглянула на балкон и обнаружила, что Ева выбежала туда. Тут ты присоединился ко мне, и мы оба увидели, как она упала вниз. Господи боже мой! Все это могло быть именно так! Но…

Одри сделала недоуменный жест:

— Знаешь, я много думала о Еве.

Скажи, почему такое большое значение придается ее второму мужу?

— Но ведь доктор Фелл наверняка сказал нечто такое, что должно указывать… — Она замолчала.

— Нет, доктор Фелл не рассказывал никаких подробностей о втором муже Евы, за исключением того, что этот парень был убит на войне. Он даже не упомянул его имени. Хотя… погоди минутку! Как раз перед тем, как вошел месье Обертен, доктор добавил, что второй муж, кажется, был самой большой любовью в жизни Евы Иден.

Глаза Одри изменились так, что Брайану показалось, будто она снова собирается сбежать. Положив ключ от квартиры в переносной бар, Брайан налил себе виски и вдруг засомневался.

— Одри, ты много разговаривала с Евой о том, чего я не слышал. Есть ли еще что-нибудь такое, о чем ты мне не говорила?

— Совершенно. Но мне все же хотелось бы знать… возможно ли такое, что этот самый второй муж до сих пор жив?

Брайан досчитал до десяти, прежде чем ответил:

— Нет, это невозможно, как невозможно и то, что сама Ева жива.

Она упала, ударилась головой и умерла буквально через несколько секунд после того, как я ее нашел. Ты же не находишься в гипнотической власти мрачных фантазий, не так ли? Или тебе кажется, что Ева может прийти за тобой и постучать в дверь?

— Нет! Нет! Брайан, ты должен выслушать меня!

Самым странным выводом из всего сумбурного разговора с Одри было то, что она, кажется, здорово повзрослела за это утро. Брайан не мог определить смысла этой зрелости, не мог понять, прав он или нет, но чувствовал, что так произошло, хотя поклясться в этом не мог.

— Я только хотела знать, — Одри, казалось, на ощупь выбирала разрозненные впечатления, — не могла ли я неправильно понять то, что она мне говорила?

— Ты говорил о гипнотической власти… призраков или чего-то там еще. Знаешь, о чем я вначале подумала, когда Ева стала кричать на меня? Мне показалось, что она была загипнотизирована, — именно так она тогда выглядела и говорила.