Назло громам

— Какие-то новые трудности?

— Надеюсь, не со стороны властей. Хочется верить, что и с другой стороны их не будет.

И вот теперь, в восемь вечера, Брайан мчался на огромной скорости сквозь заново омытый и еще влажный мир с мокрой листвой. Позади остался горный хребет из песчаника, а впереди уже маячили огни Женевы.

Красноватые лучи закатного солнца, отсвечивающие от мелькавших мимо деревьев, обещали на завтра прекрасный день, но это обещание относилось только к погоде. Люди не станут поступать так, как должны (или как они сами считают нужным).

«Но по крайней мере, — думал он, притормаживая у дорожных знаков согласно правилам движения и, наконец, поворачивая на набережную Туреттини, — наконец-то состоится встреча с Одри».

От каменного фасада его довольно современного многоквартирного дома, как всегда, веяло величием и дремотой. Вытянув шею, Брайан увидел свет в двух окнах на шестом этаже.

Он оставил машину на небольшой поперечной улице, неподалеку от дома, рядом со знаком, категорически запрещающим там парковку транспорта.

В темном тамбуре у входа в дом едва поблескивали желтые металлические дверцы почтовых ящиков.

Свой ключ от квартиры Брайан отдал Одри, а мадам Дюваллон попросил оставить ее ключ в почтовом ящике. Дрожащими пальцами он достал из кармана крошечный ключик от ящика. Но если там ключа не окажется…

Но он оказался на месте.

Войдя в лифт, Брайан стал подниматься мимо площадок этажей, где тусклые лампочки освещали грубо отштукатуренные темно-серые стены, и где царила мертвая тишина.

Одри тоже была на месте. Не успел он открыть входную дверь в квартиру, как раздался ее крик: «Кто там?» Она стояла в маленькой прихожей — очевидно, собиралась выйти, но, услышав звук ключа в замочной скважине, отпрянула назад.

Они уставились друг на друга.

Инстинктивно Одри бросилась к нему, но Брайан не сделал ни шагу ей навстречу. Подбежав, она остановилась в смущении, которое почувствовал и он сам. Они смотрели друг другу в глаза, и каждый понимал, что в этот момент чувствует другой.

И тотчас оба сделали вид, будто ничего особенного не происходит.

— Не волнуйся, — резко проговорил Брайан. — Тебе ничто не угрожает.

— Я думала наоборот.

— И откуда, по-твоему, эта опасность?

— Сам знаешь. От Евы. Или от… — Тут Одри замолчала, широко раскрыв глаза.

— Нет, минуточку, погоди! Кажется, у тебя с нервами хуже, чем я предполагал. Ева мертва.

— Я знаю, но всякий раз, когда кто-то проходил мимо двери, я слышала ее.