Назови меня по имени, или Укротить миллионера

Из-за него заболел там, а потом, когда оставалось совсем немного до условного освобождения, скончался. Из-за Романа Ходорова моего самого любимого человека на всем белом свете теперь нет в живых. Он — причина нашего плачевного положения! Он виновен в бедах, свалившихся на нашу семью четыре года назад. И самое ужасное, что уже ничего не исправить.

Мама права, лучше отпустить и не таить злобу. Я попыталась так сделать: принять, смириться и жить дальше, прекрасно осознавая, что до мальчика, родившегося с золотой ложкой во рту, не добраться простому смертному.

Вот только сейчас он находился на моей кухне и с насмешкой кривил губы.

Да, на людях не ставят эксперименты. Но разве это человек?

— Ром, зачем ты так? — сказала, не скрывая вмиг подступивших к глазам слез. — Я же просила не вспоминать про отца.

Спесь с него слетела. Во взгляде будто появилось узнавание. Мне даже не захотелось узнать, что он себе надумал, поэтому добавила:

— Так ты поэтому приехал? Хотел попасть на годовщину его смерти?

Я не смогла выдержать непонимающего взгляда зеленых глаз, отвернулась.

Кинула ложку на столешницу и оперлась на нее руками. Сложно… Даже сейчас, спустя такой промежуток времени, мне было тяжело вспоминать об отце.

— Ты опоздал на месяц, — сказала, шмыгнув носом.

Мне на плечо легла широкая ладонь. Первым порывом стало сбросить ее, зашипеть на этого негодяя разъяренной кошкой. Пусть бы узнал, каково это — потерять кого-то по «случайному» стечению обстоятельств только потому, что деньги решают все.

Пара новеньких красных купюр может изменить показания очевидцев, обелить репутацию богача и очернить имя человека, который всего лишь ехал сзади и, едва заметил сбитую пожилую женщину, поспешил ей на помощь.

Ох, не следовало называться сестрой.

Я подавила всколыхнувшийся гнев и прижалась к груди Романа. Вдыхала запах смеси его дорогого парфюма с алкоголем и сдерживалась от едких замечаний, от проявления ненависти, от неверных движений. По легенде мы ведь брат и сестра. И мне нужно его перевоспитать.

Моя задача — потешить свое эго, поставить над человеком эксперимент, попытавшись выдрессировать его подобно собаке, вдоволь поизвращаться и получить за это деньги. Почему бы и нет?

Хоть какая-то компенсация за мою потерю.

— Сколько же ты пьешь, что настолько даты перепутал? — отстранилась я от мужчины и заглянула ему в лицо. Еле сдержалась, чтобы не поморщиться, и отступила в сторону. — Ладно, не мне тебя учить жизни. Пусть твои родители этим занимаются.