Назови меня по имени, или Укротить миллионера

И венчала ее вовсе не корона, а все та же ужасная прическа с невообразимо жуткой гулькой на затылке.

Я же остался стоять посреди помещения, гадая, насколько унизительно для Ходоровых быть в роли уборщика. Чтобы понять это, следовало испробовать их работу на своей шкуре. Оглянувшись в поисках скрытых камер и не найдя их, я склонился и собрал осколки в кусок пластмассы. Куда это выбросить, не нашел, поэтому метлой убрал мелкие кусочки стекла и положил это все в угол.

Вонь стала невыносимой. Отодвинув в сторону два горшка с цветами, открыл окно.

В нос ударил аромат свежей выпечки. Я откинул голову и вдохнул полной грудью. Интересно, а где проснулся Роберт? Уж точно не в обществе вредной девчонки с провалами в памяти. Или это я чего-то не знаю о своем отце, и он в свое время успел заделать бастардов на стороне? С него станется. Два развода за плечами.

Я обернулся на голос и увидел ее в еще более нелепых штанах.

— Неужели у тебя нет приличной одежды?

— В смысле? — девчонка придирчиво себя оглядела.

 — Чисто, удобно, тепло. Не голая же я, в конце концов.

— А на вид потрепанное старье.

Она скривилась и направилась к плите. Странно. Думал, обидится, надует губы и начнет флиртовать, намекая на шопинг. Ладно, зайдем с другой стороны.

— Скажи, а когда ты в последнее время встречалась с отцом?

Матери у нас разные — это факт. Ну а вдруг она не врала и отец все-таки общий?

Я замерла над плитой с ложкой в руке.

Все-таки назваться его сестрой — худшая из идей. Вот только она пришла спонтанно, показалась в тот момент просто идеальной.

Да и не думала я, что этот миллионер поверит в мою ложь, все ждала, когда он вылетит из квартиры, обозвав меня сумасшедшей. Но нет, Ходоров еще стоял здесь и чуть ли не раздевал меня глазами.

Именно раздевал, ведь уже не в первый раз дал понять, что моя одежда ему пришлась не по вкусу. Конечно! Такой привык одеваться с иголочки и всех своих пассий наряжать по высшему разряду. Но разве тряпье — это самое важное в жизни?

Я повернулась к боссу моей сестры и осмотрела его с ног до головы.

Молодой щеголь, не иначе! Сложно давалось скрыть свое истинное отношение к нему, однако другого пути не было. А как мне по-другому отомстить за смерть отца? Никто толком не знал, что Ходоров-младший во всем виноват, мама же уговаривала забыть обо всем, не таить внутри себя обиду и попросту отпустить. Но разве я могла?

Именно из-за этого мужчины, стоявшего возле моего окна, папа попал в тюрьму.