Назови меня по имени, или Укротить миллионера

— Что Юля?! Признаю, я ошиблась с затеянной авантюрой, но хотя бы попыталась сохранить себе должность. А ты? Поговорить нормально с ним не пробовала?

Я натянуто улыбнулась, замерев с ножом в руках. Тяжесть сдавила грудь. Нудные нотации Юли начинали раздражать, все сильнее рождая во мне злость. И хоть я пыталась абстрагироваться от них, как делала это прежде, упоминание Ромы подорвало мою стойкость. Слишком болезненно мне дался наш недавний разговор. Я не ожидала, что этот мужчина станет настолько дорогим, а его уход для меня будет подобно удару под дых.

— Скрываешь ото всех свои проблемы, даже не пытаясь открыться самым близким людям. Когда ты последний раз звонила своей маме? После смерти отца ты отгородилась от остальных. Забаррикадировалась в этой квартире, строишь из себя святую невинность. Я понимаю твое горе, но это не повод отталкивать нас, — Юля поджала губы и вдруг заговорила тише. — Он не вернется, Вик. Рома будет наслаждаться жизнью, а ты утонешь в болоте, которое сама же и создала.

— Юля, — процедила я сквозь зубы, сжимая кулаки.

Меня било мелкой дрожью. Уже тянуло выставить сестру за дверь и хлопнуть ею перед самым носом.

— Боишься правды? Сама же недавно рубила с плеча. А что сейчас? — оказывается, ее неприятно слушать. — Я хотя бы попыталась выгородить тебя перед Ромой. Со мной все понятно, меня уволят и забудут, ведь я обычная девочка на побегушках. А тебя? Тебя он долго будет помнить. Напьется сейчас со своим Робертом, — она повела головой и продолжила: — И пойдет по бабам — искать утешение в тех, кто не откажет.

Я не выдержала. Вышла из кухни и заперлась в ванной.

Меня нещадно трясло. Я оперлась руками по обе стороны раковины и обреченно выдохнула. Не хотела ведь плакать. Вот только слеза сорвалась с подбородка и ударилась о белую керамическую поверхность, превратившись в прозрачную кляксу. За ней последовала еще одна.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я смогла хотя бы поднять глаза и увидеть в отражении дуру, наговорившую много глупостей.

Да, можно было поступить иначе. Вот только я отчаянно верила, что сделала все правильно. Нам с Ромой не по пути. Так ведь? Мы из разных миров, у нас разные ценности, а также есть один неприятный момент, который непременно всплывет и станет камнем преткновения. Я… не смогу простить ему смерть отца.

— Наивная, — горько усмехнулась я. — После первой же ночи он ушел бы к другой.

Да, он злился после нашего разговора. Любой бы пришел в ярость, услышав мои слова.