Назови меня по имени, или Укротить миллионера

Впалые щеки и общая бледность вызывали беспокойство. Хоть шутки были острыми, а губы то и дело растягивались в обворожительной улыбке, в карих глазах таилась печаль. Как бы Вика ни старалась ее скрыть, я все равно увидел.

Мне мешали люди. Хотелось убрать их всех, остаться наедине со своей девочкой и прикоснуться к ней. Снова. И снова. Дотронуться до холодных ладоней, притянуть к себе…

— Юля! — Роберт встал и взволнованно кашлянул в кулак. Он обвел взглядом присутствующих и кивнул кому-то за пределами нашего столика.

 — Я не буду ходить вокруг да около…

Два официанта подкатили тележку с шампанским и передали ему пышный букет роз.

Весь зал понял, что сейчас произойдет, и принялся с интересом наблюдать. Юля побледнела. Впрочем, не сильнее Ласточки. Та вообще стала белее снега. Черт! Но почему? Из-за своего Никиты или по каким-то другим причинам? Я не знал, строил догадки, еще надеялся…

— Юль, — продолжил мой недодруг, — мы с тобой встречаемся всего полгода, но даже этого времени мне хватило, чтобы понять: ты — единственная, с кем я хотел бы дожить до старости.

Звучит банально, да, — парень разволновался еще сильнее, и каждый сидящий в ресторане мужчина его прекрасно понимал. Он опустился на одно колено, достал коробочку, произнес слова любви, и Церберша расплакалась.

— Ты выйдешь за меня? — прозвучал главный вопрос этого вечера.

— Конечно! — воскликнула она, громко шмыгнув носом. — Ты еще спрашиваешь?!

— Ну не вести же тебя в ЗАГС без спроса.

Я же не варвар какой-нибудь.

Я перевел взгляд на притихшую Ласточку. Она смотрела в упор на тарелку, часто моргая. Одинокая. Печальная. Потерянная. Меня настолько захватили ее эмоции, что я пришел в ярость! Дуреха же, нет?! Сбежала, обрекла себя на душевные страдания и теперь пыталась выглядеть сильной и независимой. Или мне все казалось? Ведь если рядом с ней этот Никита, то, может, она неплохо провела эти полгода? А сейчас просто устала…

Поцелуй теперь уже жениха и невесты вызвал бурные аплодисменты.

Кристина бросилась их поздравлять. Вика коротко обняла сестру, улыбаясь и искренне радуясь за нее. Вот только вскоре что-то шепнула Юле на ухо, вызвав ее недоумение, и поспешно покинула ресторан.

Эй, куда?! Я посмотрел на Цербершу. Она с извиняющимся выражением лица поджала губы, и я недовольно вздохнул, собираясь отругать ее на работе за самовольство. Видно же, что сводничала. Вот только злости на нее не появилось.