Назови меня по имени, или Укротить миллионера

— Погоди, не надо… Черт! Я скучал. Очень, — решил признаться. Вдруг сработает?

— Маленькая моя, как же долго я искал тебя. Сначала спрашивал о тебе в салоне, потом караулил ночами в ларьке, был в приюте, торчал под твоими окнами, не понимая, почему там не горит свет. А потом шантажировал Юлю и даже дал ей снова работу. Я сходил с ума. Понимаешь?

Она опустила голову, а меня пробрало такой щемящей нежностью, что, несмотря на вялое сопротивление, я снова словил ее губы, такие манящие, чувственные, трепещущие от моих прикосновений.

С трудом подавил желание углубиться в поцелуй, чтобы показать, насколько я скучал по своей девочке. На миг оторвался, ощутил немного пьяное дыхание. Наверное, не стоит сейчас настаивать. Это будет нечестно. Однако холодные ладошки коснулись моей шеи, в свете фонаря заблестели мокрые от слез ресницы, а подрагивающий подбородок дал подсказку — Ласточка ищет утешенья. А может, не только его?

— Эй… — дотронулся до ее щеки.

Вика приластилась к моей руке и, словно решившись на отчаянный шаг, подалась вперед.

Она ответила на поцелуй с таким отчаянием, что смела последние крохи сомнения. Моя девочка.

Кажется, я впервые не знал, как поступить. Хотелось ее всю, каждый сантиметр тела, каждую частичку души. Всю, черт возьми! Чтобы больше никаких Никит в голове и уж тем более в реальности. Кто бы ни был рядом с ней, я загорелся желанием встать на его место, потому что только там себя и видел. Рука об руку. Плечом к плечу. Конечно, мы почти ничего не знали друг о друге.

Двух недель катастрофически мало, но времени подумать у меня было в избытке. И сейчас, увидев свою девочку, я словно получил второй шанс. Глупо не воспользоваться им!

Я нащупал в кармане телефон.

— Вызову такси, — коротко сказал и сильнее сжал ее ладонь, боясь упустить.

Она посмотрела на время и огорченно вздохнула.

— Еще семь минут. Долго.

— Не дольше, чем ждать тебя полгода.

— Можно подумать, ты ждал! — фыркнула она и тут же судорожно вздохнула.

Я снова подался к ней, не давая передышки.

Начал осыпать поцелуями, распаляя и наслаждаясь будоражащим рваным дыханием. Никто с таким трепетом не отзывался на мою ласку. И я сам еще никогда не чувствовал столь острой необходимости в женщине.

— Я работал, — прошептал ей на ухо. — Пытался забыть.

— Как видишь, не смог… А ты?

Ответом мне стал поцелуй. Такой отчаянный и полный потаенного желания, что если бы не обстоятельства, я наплевал бы на приличия.

Нас прервал машинный гудок.

— Мое такси.