Назови меня по имени, или Укротить миллионера

Поцелуй, его тяжелое дыхание, ощущение эйфории и неудержимое желание продолжить. От переизбытка чувств у меня напрочь позабылись все слова, кроме одного:

Я не могла дышать. Меня тянуло прикоснуться к нему, дотронуться кончиками пальцев до живота, обнять, шагнуть навстречу, чтобы стереть тонкую грань, не позволяющую отдаться этому волшебному моменту. Я даже не заметила, как осталась без майки. Когда успела прижаться к разгоряченному мужскому телу. Как запустила руки ему в волосы.

Но все испортила вода, с шипением убежавшая из кастрюли.

Я кинулась выключать конфорку и уже хотела вернуться в объятия этого человека, как встретила растерянность на его лице. Не поняла такой реакции, испугалась. А стоило Ходорову-младшему натянуть майку и броситься в коридор, как сердце и вовсе упало в пятки.

Ответом мне стал хлопок двери и ощущение, что меня бросили. Стало зябко. Бурлящая в груди эйфория уже оседала, превращаясь в пыль. Я же посмотрела на валяющуюся на полу мою майку и поморщилась.

Не захотел… Столько противилась, не подпускала к себе, а как только сама потянулась к Роме, он сбежал, явно испугавшись возможного продолжения.

Ну и правильно, миллионерам негоже спать с обычными смертными!

От обиды защипало в глазах. Вот она — жестокая реальность. Я снова наступила на те же грабли, поспешив с выводами. Наивно решила, что ему нужны мои чувства. Но ошиблась. В этот раз я даже в качестве подстилки на одну ночь не подошла.

Подхватила майку, взяла телефон и решительным шагом направилась в спальню. Но не дошла.

Остановилась перед дверью и пару минут смотрела в темноту комнаты.

У меня не получалось справиться с поселившейся в груди болью. Она разрасталась, подобно бешеной лавине, обещая поглотить меня с головой. И ничего не помогало. Понимание, насколько низко я пала, лишь усиливало этот напор.

— Я не смогу… — мой сдавленный голос показался чуждым в тишине квартиры.

Даже соседи будто понимали мое состояние и потому не шумели. Подслушивали. Подглядывали. Ждали продолжение спектакля. Ведь Ходоров-младший вскоре вернется, станет вести себя как ни в чем не бывало, а я… не смогу.

Разрыдаюсь у него на глазах, запрусь в комнате, ведь больно осознавать, что ты человеку не нужен. Особенно сейчас, когда он стал как воздух необходим тебе самому.

— Черт! — воскликнула я и потянулась за телефоном.

Набрала Юлю, настояла, чтобы она немедленно приехала. Ничего не объясняла — поставила перед фактом, что наша авантюра закончена и настало время для решительных действий.