Назови меня по имени, или Укротить миллионера

— Думаю, вам есть что рассказать, — сказал Рома, глядя прямо на меня. Не злился, будто насмехался — знал!

— Ты прав. Есть, — твердо ответила сестра, явно собираясь взвалить всю ответственность на себя.

Я отлично знала ее характер. За своих горой! И сейчас, обращаясь к мужчине без должного уважения, она ставила себя под удар. Я испугалась за Юлю. Ей еще работать с этим человеком!

На миг прикрыв глаза, набралась смелости. Будь что будет. Ссоры не избежать.

— Ты ведь уже догадывался, что я не твоя сестра? — я стиснула зубы и дерзко посмотрела на миллионера.

— И если ты остепенишься и начнешь сам зарабатывать деньги, твой отец заплатит мне за это.

Юля положила руку на мое плечо в немой просьбе помолчать. Однако я уже начала.

— Так вот, Роман Георгиевич, шоу окончено! Можете возвращаться к себе домой.

Ходоров-младший щелкнул языком. Мазнул взглядом по стоявшей рядом со мной Юле, вновь посмотрел на меня и кивнул в сторону коридора:

— Поговорим? Наедине.

Следовало отказаться! Я не выдержу и пяти минут рядом с ним.

Сдамся. Позорно кинусь его обнимать и начну просить прощения, даже несмотря на то, что он натворил в прошлом. Вот только присутствие Юли придало уверенности. Я тоже сильная!

— Хорошо, — сказала небрежно, повторяя про себя, будто мантру, что он виновен в смерти отца.

Эта мысль была моей опорой. Только благодаря ей мне удалось неторопливо встать и с гордо поднятой головой дойти до своей комнаты, оставив позади сестру. Правда, перед дверью задержалась, чтобы вытереть остатки слез.

А едва вошла внутрь и увидела спину Ромы, который сосредоточенно смотрел в окно, как те снежным комом начали подступать к горлу.

— Зачем тебе деньги? — упавшим голосом спросил мужчина.

— Их всегда мало, Роман Георгиевич, — такое обращение помогало держать некую дистанцию и не вспоминать события прошедшего вечера. — Как вы уже заметили, я берусь за любую подработку, будь то ночная смена в ларьке или перевоспитание сына миллионера.

На несколько мгновений в комнате повисло молчание.

Ее нарушила усмешка, после которой Ходоров-младший резко обернулся. Сердце забилось быстрее, губы предательски дрогнули, а пальцы затряслись. И все это от одного лишь взгляда карих глаз, устремленных прямо на меня. Я сжала кулаки и расправила плечи.

— Ты не довела начатое до конца, я не изменился.

— А это уже не важно.

— Почему же? — он вопросительно выгнул бровь и медленно, словно выверяя каждый свой шаг, двинулся ко мне.