Назови меня по имени, или Укротить миллионера

Лучше разойтись сейчас, пока не поздно!

— Разве я лгу? Все просто: вами недоволен отец, меня наняли для перевоспитания уже взрослого человека, который до сих пор считает, что мир вертится вокруг него, а я… — иногда правда ранит, но она зачастую лучше тысячи слов. — Я согласилась на эту сделку, чтобы одновременно получить деньги и проверить, можно ли человека выдрессировать, как какое-то животное.

Рома отшатнулся. Ему не понравилось сравнение, к тому же сказано это было с пренебрежением, будто передо мной стояло отвратительное существо, к которому даже прикасаться противно.

Сердце сжалось. Что я творю?! Такие слова не произносят вслух, не тому, кто стал дорог, в ком, несмотря на всю неприязнь, нашла утешение. Но я уже гнала вперед, не видя красного света.

— Считаю, что у меня неплохо получилось.

— Помолчи, — покачал головой мужчина.

— Я ведь старалась. Была милой, дружелюбной, всеми силами скрывала истинные чувства к таким, как… вы. Ах, да! Чуть не забыла, — воскликнула я и достала из кармана конфету.

 — Держи, ты отлично постарался.

Та ударилась о миллионера и упала на пол. Рома смотрел на меня, будто не веря своим ушам. А на лице отразилось нечто такое, что тысячами игл пронзило грудь и вновь вызвало подступающие слезы.

— Ты ведь не серьезно, — нахмурился мужчина и шагнул ко мне. Сжал мои плечи, заглянул в глаза, будто выискивая истинную причину моей жестокости. — Поехали со мной, Ласточка. Ты не такая. Зачем эти колючки?

— А какая? — продолжала я с той же интонацией только из упрямства, потому что вот-вот сорвусь.

Немного осталось. — Вы меня даже не знаете, Роман Георгиевич! Возвращайтесь обратно, вас заждались. Дайте вздохнуть спокойно, без опасения снова встретить вас в своей квартире. Почему вы постоянно возвращались? Кто вас просил? Думаете, приятно было готовить для вас, подтирать за вами грязь, слышать ваш голос и помнить… — я осеклась, часто заморгала, едва не произнеся вслух о случае с отцом. — Вы мне противны, как и все ваше отродье!

— Сестренка, — заглянула в комнату Юля, — тебе нужна помощь?

Руки Ромы опустились.

Лицо исказила гримаса презрения. Вот то чувство, которое я ожидала с самого начала!

— Издеваетесь? — едва не прорычал он, уже глядя на Юлю. — Сестра?!

От мужчины повеяло холодом. Я кожей ощутила переполняющие его чувства и поежилась, обхватив себя руками. Уже пожалела, что начала с ним разговаривать в подобном ключе, подумала даже выдохнуть, начать нормально, без препирательств.