Назови меня своей

Отвлекая, его губы мягко накрыли мои, лаская, посасывая, Валентин легонько прикусывал и тут же зализывал, не спеша проникать в мой приглашающе приоткрытый рот. От этой неожиданной нежности я растерялась настолько, что позабыла о смущении и послушно расставила ноги на ширине плеч, дав возможность его пальцам уверенно скользнуть между складочек, задеть пульсировавший в такт суматошно бившемуся сердцу чувствительный бугорок… Я не удержала короткого, глухого стона, крепко зажмурившись и тяжело дыша, бёдра бесстыдно подались навстречу ласкающей руке, красноречиво выдавая меня с головой, и к пряному удовольствию от происходящего примешалась перчинка смущения и стыда.

— Такая горячая, уже готовая, Лёлечка… — откровенное замечание, сказанное всё тем же хриплым шёпотом, родило россыпь щекочущих мурашек по спине и мягкую истому, окутавшую до кончиков пальцев на ногах.

Я бессильно обмякла в объятиях лорда Валентина, кусая губы и не зная, чего хочу больше — чтобы он уже наконец проверил, что хотел, и отпустил, или… продолжил. И неважно, что сейчас всего лишь обед, а внизу возможно ждёт гостья. Пальцы младшего вампира легонько потянули за кисточку на конце жемчужной нити, но вынимать не стали — мышцы опять сжались, и у меня перед глазами засверкали разноцветные искры от пронзившей тело острой молнии наслаждения.

— Ты вспоминала нас, Лёлечка? — мурлыкнул мне в губы Валентин и снова одарил лёгким, игривым поцелуем, слегка пройдясь языком по контуру моего рта.

— Д-да, — пробормотала, беспомощно всхлипнув — пальцы носфайи продолжали гладить моё лоно, отчего оно увлажнилось ещё больше, а чувствительный бугорок болезненно заныл, требуя ласки.

— Готова повторить? — низкий, вибрирующий голос моего мучителя заполнил сознание, не давая отгородиться, подумать, осознать. — Я хочу, чтобы ты сказала, Лёля…

Валентин нежно нажал на горевший огнём кусочек плоти, и я не выдержала, громко охнула, резко сжав колени.

— Да-а-а!.. — кажется, это слово я буду повторять чаще остальных, при нашем столь тесном общении с моими хозяевами.

Около уха раздался довольный, мягкий смешок, и тут вдруг мой обострённый слух уловил тихий звук — открылась дверь. Я судорожно сглотнула и распахнула глаза, уставившись на появившегося в спальне лорда Мартина.