Назови меня своей

Проснулось то самое запретное, притягательное желание, думать о котором я избегала всё утро, захотелось снова принадлежать, сгорать в том огне, который могли разбудить только эти двое нелюдей, и ненадолго забыть о том, что я — воспитанная, скромная девушка…

— И что там у нас, крошка? — мурлыкнул лорд Мартин хрипловатым, низким голосом — его ладони замерли на моих бёдрах, подняв юбку. — Отведи ножку, Лёля.

Я покорно позволила его пальцам скользнуть туда, где совсем недавно побывала рука младшего вампира, и снова меня окутали восхитительно-непристойные, сладкие ощущения, от которых подгибались колени.

Гипнотизирующий, горевший откровенным желанием, взгляд лорда Мартина не отрывался от моих глаз, комната плыла, как в тумане, а его пальцы, нежно погладив изнемогавший от накопившегося напряжения влажный бугорок, ухватили кисточку на конце жемчужной нити.

— Тебе понравилось, девочка? — спросил носфайи, не торопясь вытаскивать, и я невольно затаила дыхание — вдруг расхотелось, чтобы меня лишали этой пикантной игрушки…

— Да, — выдохнула я, и в следующий момент лорд Мартин извлёк из меня перламутровые шарики.

Мышцы снова сжались, и кольнуло разочарование от того, что внутри исчезло ощущение наполненности, я чуть отвлеклась на собственные переживания, а когда же вновь посмотрела на старшего вампира… Он с предвкушающим видом поднёс к губам розовые жемчужины и с явным удовольствием облизал их. Выглядело это ужасно неприлично и вместе с тем родило внутри странную дрожь, растёкшуюся по телу горячим мёдом.

Я прикусила губу, которая уже практически не болела, и отвела взгляд, чувствуя, как лицо горит от смущения. Около уха раздался тихий смешок Валентина, его ладони скользнули вдоль моего тела, оставив в покое раздразненную грудь, и вдруг лорд Мартин снова ухватил меня за подбородок.

— Маленькая застенчивая обманщица, — вкрадчиво произнёс он, и я к своей тревоге уловила в его глазах триумф. — Если бы эти шарики были в тебе с утра, крошка, они бы стали тёмно-розовыми, Лёлечка, — он прищурился, ничуть не разозлённый моей хитростью, судя по всему, а вот у меня внутри всё замерло, только сердце металось в груди испуганной белкой.

 — Я что говорил насчёт наших указаний? Или тебе нравится быть непослушной? — задумчиво спросил Мартин и провёл пальцем по моей щеке.

Ответить я не успела, в разговор вступил лорд Валентин.

— Ты же знала, что будет, если не выполнишь нашу просьбу, Лёля, — выдохнул он, его ладони провели вдоль моего тела и он переплёл мои пальцы и свои.