Назови меня своей

— Вот именно, Лёля, всего лишь игрушка, — вкрадчиво мурлыкнул он мне на ухо и лизнул суматошно бьющуюся жилку на шее. — Тебе ничто не мешало выполнить всё так, как мы просили.

— В следующий раз подумаешь, чего тебе больше хочется, подчиниться, пересилив себя, или быть наказанной, — негромко, жёстко произнёс Мартин, продолжая улыбаться, а его слова заставили против воли задуматься.

Мне… хотелось быть наказанной? Больше, чем переступить через свою застенчивость? Боже, нет, я ведь совсем не думала об этом, не знала, что они могут проверить каким-то образом! «Знала, Лёля, всё ты знала, — коварно прошептал внутренний голос.

 — Не обманывай себя». Старший вампир развернулся и направился к двери, а я — оказалась на руках Валентина. Навалилось оцепенение, я уставилась в одну точку, обмякнув, мысли превратились в желе. Из памяти не выходила картинка исполосованной спины того мужчины, и как женщина-носфайи слизывала кровь… Меня тоже изобьют до крови? А как же слова, что я вкусная, когда мне хорошо и когда я возбуждена? Или, может, вампирам захотелось перчика, не только сиропа?

У меня вырвался нервный смешок, и я поспешно затолкала зарождающуюся истерику поглубже, уже уяснив, что моё сопротивление ни к чему хорошему не приведёт.

Всё равно я окажусь в той комнате, по своей воле или нет — мои хозяева приняли решение и не изменят его.

— Неподчинение, Лёля, в любом случае несёт за собой наказание, — негромко и серьёзно произнёс лорд Валентин, пока мы шли по коридору в левое крыло. — Даже в мелочах. Ты должна уяснить, что или выполняешь всё, что мы говорим, или твоё непослушание будет иметь последствия.

Я понимала, всё понимала. Но, боже, как же тяжело принимать эти новые правила жизни! Я не привыкла действовать с оглядкой, не привыкла к тому, что мои поступки теперь будут оцениваться кем-то другим. И мои желания имеют тут последнее значение… Мои пальцы сжались в кулаки, я бросила взгляд на прямую спину лорда Мартина, шагавшего впереди, и не смогла сдержать всхлипа.

— Я не хочу-у-у!.. — вырвалось у меня, в животе образовался ледяной ком при одной только мысли, что я переступлю порог той комнаты.

— Надо было раньше думать, — шепнул лорд Валентин, и мне даже показалось, в его голосе проскользнула тень сожаления.

Хотя нет, вряд ли, показалось, скорее всего. Им наверняка понравится процесс… наказания, и то, как я буду себя вести. Подняла голову гордость, доселе прятавшаяся в дальних уголках души, и я пообещала себе, что ни за что не опущусь до упрашиваний и истерики.