Назови меня своей

 — У тебя совсем ничего из вещей нет? — уточнил он нормальным голосом, и на какое-то очень маленькое мгновение показалось, что забота обо мне искренняя.

Что ж… Да, мне отчаянно страшно, да, я растеряна и не знаю, что делать. Но я одна в доме с мужчинами гораздо сильнее и старше меня не знаю, на сколько, хотя выглядели они в пределах двадцати восьми-тридцати лет. У меня нет выхода, кроме как быть послушной и действительно попробовать найти положительные моменты в своей жизни. Нарываться на наказание, обещанное лордом Мартином, совершенно не улыбалось.

Кто его знает, что в голове у вампиров творится.

— Нет, милорд, — почти нормальным голосом ответила я, принимаясь за остатки завтрака.

— Чудненько, тогда начнём с магазинов нижнего белья, — «обрадовал» собеседник.

Мои щёки моментально вспыхнули, едва я представила, что… лорд Валентин поможет мне выбирать такие интимные вещи. Однако уточнить, будет ли он сопровождать внутрь или подождёт около магазина, я постеснялась. Точнее, не нашла в себе смелости.

Чутьё подсказывало, что ответ мне очень не понравится.

— Ты так мило смущаешься, Лёля, — не преминул заметить моё состояние Валентин, и лицу стало ещё жарче, я невольно опустила голову ниже.

К моему облегчению, на тарелке почти ничего уже не осталось, я поспешно допила сок и встала, собираясь выйти из столовой, но лорд Валентин остановил.

Сердце невольно ёкнуло, я с испугом уставилась на брата Мартина. К-как, что он задумал?! Неужели… В голове пронеслись панические мысли, а коленки ослабли, я ухватилась за спинку стула, прикусив губу.

Лорд Валентин чуть приподнял бровь, а потом усмехнулся.

— Ну что ты сразу так напряглась, Лёля, — он отодвинул стул, однако подниматься не торопился. — Не нужна мне пока твоя кровь, расслабься, кусать не буду. Просто подойди.

А что тогда будет?.. Но, конечно, вопрос остался невысказанным. Я заставила ноги не дрожать и огромным усилием воли сделала первый шаг, опустив взгляд в пол. Не могу смотреть на него, пусть не просит. Я всё равно боялась, и вампир это чувствовал — они ко всему обладали ещё и эмпатией.

Как ни старайся, эмоции мои я от них не скрою при всём желании, так что или придётся учиться радоваться моему положению, или — привыкать к наказаниям, которыми грозился Мартин. Подошла, остановилась, не сводя взгляда с носков тапок лорда Валентина. Обычных таких мужских тапок, не очень вязавшихся с обликом высокомерного аристократа-нелюдя.

— Повернись, — последовал следующий краткий приказ.