Назови меня своей

Будь послушной девочкой, Леллиаль, и жизнь станет лёгкой и понятной. Что ж… У меня нет выбора. И я тихо ответила, глядя ему в глаза:

— Тогда мыться и спать, — тут же подхватил заботливо Валентин. — Тебе надо отдохнуть перед завтрашним вечером.

Спорить не стала, разом навалилась усталость. Да, наверное, утром будет проще, надо просто поспать, они правы. И вечер этот, то ещё испытание наверняка. Снова аккуратные движения в четыре руки, скользящие по моей мокрой коже пальцы, словно и не было тяжёлого разговора и… и чуть ранее, близости почти без нежности.

Не буду об этом думать, и о правильности своих желаний тоже. Вампиры правы, это уже не имеет никакого значения для меня. И я расслабилась, отпустила мысли, позволив себе просто тихо наслаждаться прикосновениями без эротического подтекста, этой заботой, на удивление искренней, и неважно, по какой причине лорды её проявляют.

Как и вчера, после помывки меня обтёрли пушистым полотенцем, завернули в него же и унесли в спальню. Потом снова — успокаивающий крем, и я послушно раздвигала ноги, открывая доступ к деликатным местам уже без всякого стеснения.

Я лежала в полудрёме, успокоенная и уставшая, по телу разливалась мягкая истома от нежного массажа, которым наградили вампиры — не иначе, как за хорошее поведение. Ну и ладно. Завтра будет новый день, я займусь своим садиком и мозаикой, пока не решился вопрос со столом в моей лаборатории, отдохну и приду в себя, и… возможно подумаю. Без истерик и отчаяния, а просто отстранённо уложу в голове всё случившееся… Я не заметила, как оказалась под одеялом, и с двух сторон ко мне прижались уже тёплые, а не привычно-прохладные тела носфайи. Губ коснулись чьи-то пальцы, погладили, потом ещё раз, пока они сами не раскрылись, и голос Мартина шепнул:

— Улыбнись, Лёля. Всё ведь хорошо.

Я приподняла ресницы, взглянув в лицо старшего вампира. Да, хорошо. Для всех нас, так или иначе. И мои губы дрогнули в неуверенной улыбке, а в груди зашевелилось странное чувство, объяснению которому я не могла сейчас найти.

Признательность?.. Возможно. На этой мысли я стремительно уплыла в сон, успев ещё почувствовать лёгкий, нежный поцелуй кого-то из моих хозяев.

Утро встретило вкусным запахом шоколада, и я в удивлении распахнула глаза, отметив, что в постели снова одна — как уходили Мартин и Валентин, опять не услышала. А вот на тумбочке стояла баночка с кремом, большая кружка с горячим напитком — магия, не иначе, — и сложенная записка.