Назови меня своей

На нём ещё и что-то вроде разжигателя любопытства, так что, в любом случае, ты к браслету притронулась бы. Для меня это просто безделушка, не более.

Мои брови поползли вверх, я с опаской покосилась на футляр.

— Но защита дома меня бы всё равно не выпустила, я бы не смогла уйти, даже подчиняясь ему, — пробормотала обескураженно, запоздало испугавшись ещё раз, и порадовалась, что кольцо защитило меня.

Ох, теперь понимаю Валентина и его злость, наверное, я бы тоже разозлилась, захоти кто отнять у меня… любимую и бесконечно дорогую игрушку.

— Вот поэтому я завтра на работе подробнее изучу, какие ещё секреты есть в этой безделушке, — голос вампира звучал зловеще, и я порадовалась, что его эмоции не на меня направлены. Спрятав футляр в кармане, Валентин снова посмотрел на меня. — Чем занималась, Лёля?

— Так, ничем особенным, — я махнула в сторону кружева. — Почитала немного, потом вязала.

Носфайи поднялся, внимательно посмотрел на меня и, ухватив за подбородок, коснулся губ неожиданно нежным поцелуем.

Я качнулась навстречу, ответив прежде, чем осознала, что делаю, кровь быстрее побежала по венам. Валентин не ограничился просто прикосновением, поцелуй вышел настоящим, долгим, и в нём не было грубости. Язык вампира поглаживал мои губы, заставляя их раскрыться, как лепестки розы под утренним солнцем, Валентин посасывал их, легонько покусывал, но без боли, продолжая удерживать моё лицо лишь пальцами. В какой-то момент я не выдержала, прильнула к нему всем телом, закинув руки на шею, бесстыдно прижалась, смело приняв пикантную игру, и уже сама дразнила, прикасалась языком, хмелея от собственной откровенности. И пусть многие бы, наверное, осудили меня покладистость, за неумение бороться до конца и сопротивляться, но… Я такая, какая есть, и мне хорошо в этом доме. Несмотря ни на что. Сегодня я окончательно это осознала.

Ладони Валентина скользнули по моим плечам, сжали талию, и я низом живота ощутила, что ему нравится мой порыв, очень.

Но он отстранился, и когда я встретилась с ним взглядом, заметила, как в серебристой глубине мелькнуло сожаление. Вампир довольно улыбнулся, погладил большим пальцем мои приоткрытые, влажные губы и сказал:

— Спускайся в библиотеку, Лёля. Обсудим кое-что.

Серьёзность его тона не вязалась с улыбкой, и у меня от непонятного волнения ёкнуло сердце.