Назови меня своей

Моё нервное волнение усилилось, особенно когда вампир хриплым голосом произнёс, поймав мои глаза в серебристый плен своих:

— Ты не представляешь, как соблазнительно и вкусно выглядишь сейчас, Лёлечка! Я бы попробовал ещё… — с откровенным вожделением добавил он тише, и от бархатного голоса все волоски встали дыбом на теле.

Я с откровенным испугом посмотрела на Валентина, готовая умолять не трогать меня сегодня, ведь не собирается же он в самом деле… Носфайи хмыкнул, и слова замерли на губах.

— Не переживай, — неожиданно мягко сказал он, потянувшись к душу в моих руках. — Никто тебя не тронет сегодня, крошка. Отдыхай. Давай, помогу.

Протестовать не стала, позволив ему сполоснуть себя. Страх нехотя разжимал стальные когти, я потихоньку успокаивалась, видя, что Валентин не собирается делать больше ничего такого, и даже смогла выговорить непослушными губами:

— Переодевайся и если хочешь, всё равно приходи вниз, — Валентин выключил воду и завернул меня в махровое полотенце.

 — Болит сильно? — поинтересовался он, когда я вылезла из ванной.

— Почти нет, — я мотнула головой и снова почувствовала тепло на щеках. — Только отвар приготовить надо, я его всегда пью.

— Хорошо, — он кивнул и вышел, к моему облегчению.

Всё же, они могут быть нормальными, когда хотят. Я не сомневалась, моё состояние для Валентина не стало бы помехой, захоти он всё-таки удовлетворить своё желание. Не стал. И на моих губах появилась несмелая улыбка, когда я посмотрела на закрывшуюся за ним дверь.

Не знаю, как будет в следующий раз, но в этот новых шокирующих открытий меня точно не ждёт. Надеюсь. Переодевшись в чистое, я поспешила к себе в лабораторию, заняться отваром, ну а после, немного подумав, отправилась всё же в соседнюю комнату, где осталось кружево и мозаика. К моему удивлению, никто не поднялся проверить, где я и что делаю, и остаток вечера я провела в приятном и немного неожиданном одиночестве, за плетением. В какой-то момент захотелось спуститься вниз, к моим хозяевам, но я смирила порыв: нечего дразнить лишний раз, мне же потом хуже будет. Лишь когда стрелки часов показывали начало двенадцатого, дверь открылась и в комнату заглянул Мартин.

— Тебе пора ложиться, Лёля, — он строго глянул на меня.

Я подняла голову от кружева и поспешно кивнула.

Засыпая в этот раз одна в своей кровати, я вдруг осознала, что мне чего-то не хватает.