Назови меня своей

— О, мне даже не надо этого делать раньше времени, крошка, — тем же голосом ответил он. — Ты знаешь, когда ты родилась?

— Ну да, — я с недоумением и настороженностью посмотрела на него. — У меня день рождения завтра…

— Нет, точное время знаешь? — перебил меня лорд Валентин.

— Ну… нет, — призналась я — таких подробностей о своём появлении на свет мне точно не сообщали.

— Ты родилась ровно в полночь в полнолуние, Лёля, — пояснил мой собеседник, так, будто это всё объясняло.

Только я всё равно не понимала.

— Такие совпадения довольно редки, чтобы именно ровно в двенадцать, ни секундой позже, и ровно в астрономическое полнолуние ребёнок издал свой первый крик, и ты, Лёля как раз из таких, — видимо, лорд Валентин был настроен благодушно, раз рассказывал мне причины моего нахождения в их с братом доме. — И кровь таких, как ты, для нас что-то вроде изысканного и безумно дорогого вина, — вампир демонстративно облизнулся, а меня от его жеста пробрала холодная дрожь.

На какой-то кошмарный момент даже показалось, я чувствую прикосновение острых зубов к моей шее… Зажмурилась и тряхнула головой, прогоняя ужасное видение, и уставилась в тарелку, нервно помешав в ней остатки супа. А сознание вдруг уцепилось за услышанное чуть ранее, и я едва слышно переспросила:

— Что значит — раньше времени?.. М-милорд, — смотреть на него откровенно боялась, как и боялась услышать ответ, но неведение ещё хуже.

— То и значит. Ты же знаешь, что у вина тоже есть выдержка? — со смешком пояснил лорд Валентин.

А у меня резко пропал аппетит. Почему-то на ум пришёл мой день рождения, ведь лорд Мартин тоже про него спрашивал… Совершеннолетней я стану уже завтра. Интуиция подсказывала, в этот день меня ждёт сюрприз, и далеко не самый приятный в моей жизни. Какой именно, предпочла не думать, ибо к горлу подкатывал горький ком и холодели пальцы рук и ног.

— Лёля, — тихо позвал лорд Валентин, и в его голосе я не услышала ни капли веселья. Вздрогнув, вскинула на него испуганный взгляд.

Видит бог, я держалась с самого утра, не позволяя себе впасть в уныние и окончательно расклеиться, как узнала о своей участи, запрещала себе думать, как мне жить дальше и вообще, о своём будущем. Но вот после этих слов лорда Валентина, сказанных тихим, уверенным голосом, внутренние предохранители перегорели.