Назови меня своей

Я со всей полнотой, со всей ясностью осознала: отныне моя жизнь действительно принадлежит двум нелюдям, аристократам, которые вольны сделать со мной всё, что вздумается, а если буду показывать характер, ещё и накажут без всякой жалости. Лорд Мартин вчера чётко дал это понять. Даже думать о побеге из поместья двух могущественных магов-вампиров не стоило, я элементарно из дома не смогу выйти, да даже из своей комнаты, если у них возникнет хоть тень сомнения в моей покорности. А если буду вести себя хорошо, то меня погладят по головке и назовут хорошей девочкой.

И возможно подарят какой-нибудь подарок. Последняя мысль изрядно отдавала желчью, но я уже не контролировала эмоции. Зажмурившись, сдавленно всхлипнула, прижав ладонь ко рту, и метнулась к двери — рыдать на глазах у лорда Валентина было слишком стыдно, гордость у меня ещё оставалась.

— П-простите… — выдавила я, почти ничего не видя перед собой из-за застилавших глаза слёз, но выйти, конечно, мне никто не дал.

Я только заметила смазанное движение, и в следующий момент на моей талии сжались сильные руки, сдавив почти до хруста в рёбрах.

Я оказалась прижата к лорду Валентину без возможности освободиться — конечно, куда мне против его нечеловеческой силы. Но, видимо, предел был достигнут ещё некоторое время назад, и теперь уже не остановиться: я забарахталась, задыхаясь и судорожно сглатывая рыдания, чувствуя, как по щекам текут слёзы.

— Пустит-те!.. Ну пустите же-е-е-е!.. — давилась я словами, даже не думая о том, чем может обернуться эта моя внезапная истерика.

Лучше выпущу эмоции, чем всё будет копиться и потом рванёт с неизвестными последствиями. Вместо того, чтобы выполнить мою просьбу, лорд Валентин вернулся на стул, усадил меня на колени и перехватил мои руки, жёстко сжав запястья. Потом завёл их мне за спину, с отчётливым раздражением вздохнул и снова прижал к себе. Только теперь я могла лишь вздрагивать, вампир лишил малейшей возможности двигаться.

— Успокойся, Лёля, — услышала его голос, и то, что лорд Валентин назвал меня уменьшительным именем, обнадёжило.

Значит, не сильно злится, но остановить слёзы я уже не могла. Уткнувшись ему в плечо, тихо, беспомощно всхлипывала, до боли прикусив губу, чтобы не сорваться на вой — так жалко вдруг себя стало, аж до спёртого дыхания. Не знаю, сколько я так просидела, выплёскивая эмоции, всё это время лорд Валентин молчал, терпеливо пережидая мою внезапную истерику, но постепенно я затихла, прерывисто вздыхая и расслабившись.