Назови меня своей

Место укуса тут же болезненно кольнуло, я вздрогнула и инстинктивно попыталась отпрянуть, но рука лорда Валентина змеёй скользнула мне на затылок, не давая отстраниться. Это не был настоящий поцелуй, нет, меня всего лишь… пробовали на вкус, как я поняла. Почувствовала, как по маленькой ранке нежно скользнул язык, и к саднящему ощущению примешалось странное удовольствие, заставившее мысленно охнуть. Мои ладони бессильно скользнули по груди лорда Валентина, то ли в безуспешной попытке оттолкнуть, то ли… ещё что, голова слегка закружилась, и я прикрыла глаза, чтобы не видеть поплывшие стены — от этого становилось только хуже.

Боль в ранке слегка усилилась, оттенив наслаждение, и в какой-то момент я даже качнулась навстречу вампиру, провалившись в тёмный колодец странно-приятных переживаний. А в следующий момент лорд Валентин оставил в покое мою губу, резко отстранившись, и я, чувствуя себя слегка пьяной, широко распахнула глаза, с недоумением и растерянностью уставившись на него.

— М-м-м, мне будет очень сложно дотерпеть до твоего дня рождения, крошка, — выдохнул вампир и улыбнулся, медленно проведя пальцем по моей раненой губе.

На меня же запоздало нахлынуло осознание только что случившегося — наверное, этому способствовал и взгляд лорда Валентина, шальной и предвкушающий, и я дёрнулась, отвернув голову. Прокушенное место начало уже припекать, и я машинально облизнулась, желая избавиться от неприятных ощущений. Мой хозяин тихо зашипел, и я замерла с колотящимся сердцем, в груди толкнулось беспокойство — эмоции начали отмирать.

— Не дразни, Лёлечка, — предупредил лорд Валентин и отпустил меня наконец. — Иди, садись.

Я с большим облегчением вернулась на своё место, сбитая с толку собственной реакцией на поведение нелюдя и немного растерянная. Так и тянуло потрогать саднившую губу, но не рискнула. Положение спас появившийся официант, принёсший нам второе, а когда он удалился, лорд Валентин негромко произнёс почти нормальным голосом:

— Ранка заживёт скоро, думаю, к концу обеда.

Я кивнула, чувствуя, как лицо стремительно заливает жаром, и избегая смотреть на вампира. Вдруг накатил стыд, стоило вспомнить, как меня тут почти целовали, одновременно пробуя на вкус, а я млела и не пыталась даже вырваться. Господи… Что меня ждёт дальше? Неужели превращусь в послушную игрушку двух могущественных нелюдей, по их щелчку с готовностью подставляя шею?!

До самого десерта обед проходил в молчании, я сидела, уткнувшись в тарелку, и молча жевала.