Назови меня своей

— Барышня, вас ждут наверху, — голос дворецкого донёсся до меня, как сквозь вату.

Я медленно повернулась, посмотрела на него бессмысленным взглядом и потащилась за ним, с трудом переставляя ноги. В голове билась единственная мысль: зачем отец так поступил, зачем оставил меня тут? Приедет ли завтра забрать?.. На ступеньках я то и дело спотыкалась, и в конце концов, дворецкий крепко ухватил меня за локоть, чуть ли не подталкивая, а мои ноги с каждым шагом словно свинцом наливались. Я отчаянно не хотела идти туда, куда меня вели, и бог его знает, почему — сейчас во мне не осталось ничего разумного, я превратилась в сгусток страха.

Меня провели длинным коридором, вдоль которого горели светильники, дворецкий остановился перед тяжёлой деревянной дверью, покрытой лаком, и распахнул её.

— Госпожа Леллиаль, милорды, — громко заявил он и втолкнул меня в комнату.

Милорды. Значит, аристократы, машинально отметила я. И… оба мужчины, судя по обращению. А вот тут стало совсем страшно, я словно приросла к полу, не смея поднять взгляд от ворсистого ковра насыщенного кофейного цвета с узорами чуть более светлого тона.

Кажется, в гостиной горел камин, я видела отблески и слышала потрескивание дров. И, кажется, на меня смотрели — я всей кожей чувствовала эти посторонние взгляды. Но не шевелилась, превратившись в мраморную статую.

От этого голоса, вибрирующего, низкого, я вздрогнула и покачнулась — коленки внезапно ослабли. Не поднимая взгляда, сделала маленький шажок вперёд и остановилась. Послышалось тихое хмыканье, и раздался второй голос, мягче и звонче.

— Подними голову, крошка. Я хочу увидеть твоё лицо.

Тело действовало словно без участия сознания — интуиция отчаянно вопила, что не надо подчиняться, мне категорически не понравится то, что я увижу, но… Я медленно подняла голову и посмотрела наконец на тех, кому отец оставил меня без всякого предупреждения.

Они сидели в креслах у камина и внимательно разглядывали меня с одинаковыми небрежными улыбками на таких непохожих лицах.

Один из них блондин с волосами до плеч, тонкими, хищными чертами, и в его глазах, цвет которых я не могла разглядеть из-за полумрака, угадывалось странное, предвкушающее выражение. Светлая свободная рубашка расстёгнута у горла, кроме неё на незнакомце был жилет и штаны. Слишком красив, и слишком правильное лицо, чтобы он оказался обычным человеком, и кожа непривычного бледного цвета. А ещё, когда он прищурился, я уловила красноватый отблеск в его глазах.