Назови меня своей

Переступив порог, не удержала восхищённого вздоха: холл был шикарным. Позолоченная резьба по дереву, большие зеркала в тяжёлых рамах, картины, шёлк на стенах, широкая мраморная лестница — почти дворец! Кто же здесь живёт? Наверняка аристократы какие-нибудь, интересно, откуда папа знаком с ними? Наш городской особняк был в разы скромнее, конечно.

— Барышня, прошу сюда, — дворецкий, аккуратно сложив зонтик и оставив его у входа в специальной подставке, ухватил меня за локоть. — Подождите в гостиной, если вам что-то надо, позовите прислугу.

Мистер Локхвуд, прошу за мной.

Я оглянулась и растерянно уставилась на двери гостиной, куда меня привёл дворецкий — они закрылись за моей спиной, а папа остался по ту сторону. Внутри родилось тревожное чувство, что что-то здесь не то. Обхватив себя руками, я прошлась по комнате, уже не замечая роскоши, постояла у камина, грея руки, выглянула в окно — на улице царили темень и дождь. Тишина нервировала, сидеть на месте я не могла, и, помедлив, решила выйти из гостиной и прогуляться по первому этажу, пока отец решает свои вопросы с таинственными хозяевами этого особняка-дворца.

Подошла к двери, взялась за ручку…

— Барышня что-то желает? — я чуть не подскочила от неожиданности, уставившись на дворецкого.

Тьфу, напугал! Вежливо улыбнувшись, уняла эмоции и попыталась выглянуть из-за его плеча.

— А можно пока осмотреть дом? — попросила я и попробовала обойти дворецкого.

— Вам лучше остаться здесь, барышня. Давайте, я принесу вам чай, — дворецкий не двинулся с места, внимательно глядя на меня непроницаемыми серо-голубыми глазами.

— Ну… давайте, — стушевалась я и вернулась в комнату.

Беспокойство усилилось, я никак не могла справиться со сбившимся дыханием и разошедшимся сердцем, и когда мне принесли чай, даже не почувствовала его вкуса. Время текло томительно долго, я погрузилась в свои мысли, и когда до меня донёсся неясный шум с улицы, не сразу поняла, что он означал. А когда всё же сообразила… Подскочила, чуть не уронив тонкий фарфор, подбежала к окну и с неверием уставилась на удалявшиеся фары, пытаясь осознать чудовищную истину.

Отец… уехал? И оставил меня одну в незнакомом доме, с незнакомыми хозяевами? Боже, как?! Задохнувшись от нахлынувшей паники, я выскочила из гостиной, ничего не видя перед собой, и бросилась к входной двери. Неприятным сюрпризом оказалось, что она заперта. Я подёргала ручку, чувствуя, как холодеют руки и ноги от всепоглощающего страха и отчаяния, и застыла в оцепенении, не зная, что делать.