Назови меня своей

Она заканчивает пансионат через три дня.

— Отлично, через три дня ждём вас, — две фигуры поднялись. — Мы простим вам долг, мистер Локхвуд, как только она окажется в нашем доме. Доброго вечера.

Густая тень в углу комнаты на несколько мгновений заискрилась, будто кто-то рассыпал золотую пыльцу в воздухе, и в этих искрах фигуры гостей растворились, оставив мистера Локхвуда одного в гостиной. Мужчина шумно выдохнул, плеснул себе бренди и залпом выпил, дрожащей рукой вытерев крупные капли пота со лба.

Что ж, он легко отделался, а цена, которую назначили гости вместо денег, его вполне устраивала.

Я смотрела на нудный дождик, моросивший за окном, и улыбалась. Непогода не могла испортить мне настроение, ведь я наконец-то покидала это унылое место под названием пансион Святой Бригиты для девочек! Господь Всемогущий, десять лет своей единственной и неповторимой жизни я провела здесь, и всё для того, чтобы научиться хорошим манерам, полагающимся воспитанной барышне, ведению домашнего хозяйства, вышивке, шитью, бытовой магии и прочим вещам, на мой взгляд, совершенно бесполезным.

Не знаю, зачем папа отдал меня сюда, впрочем, после смерти мамы и его женитьбы на моей мачехе наши отношения оставляли желать лучшего. Отец хотел наследника, а не никчёмную дочь, поэтому и сослал меня сюда. Что ж, через два дня мне исполняется двадцать один, и я вольна распоряжаться своей частью маминого наследства сама, папа может не беспокоиться: я покину дом, как только смогу. Хочу открыть свою лавку целительницы, раз от бабки мне достались способности к этому делу, зелья, отвары и микстуры я варила отличные. И доход заодно будет…

— Госпожа Леллиаль, за вами отец приехал, — прервала мои радужные мысли директриса, заглянув в общую гостиную на первом этаже, где я ждала родителя. — Документы я ему передала. Всего хорошего.

Я перевела взгляд на долговязую женщину с немного вытянутым, остроносым лицом и блёклыми глазами, молча кивнула и встала, одёрнув форменное платье.

Скоро, скоро сменю его на нормальный наряд и избавлюсь от этого тёмно-синего убожества, такого же унылого, как и сам пансион. Захватила саквояж с немногочисленными вещами и направилась к выходу. Отец уже ждал в холле, стоя у окна и заложив руки за спину. Едва взглянув, он открыл дверь и вышел, даже не забрав у меня сумку. Ну и ладно, она всё равно не слишком тяжёлая. Не обзавелась я здесь имуществом, да и не на что особо было.