Назови меня своей

Шагов не услышала, но зато почувствовала, как мою причёску начинают аккуратно распутывать, разбирая пальцами пряди, и неожиданно это понравилось тоже. Мягкие прикосновения к голове рождали волны приятной дрожи, и даже неминуемое наказание отступило на задний план. Я прислушивалась к ощущениям, с удивлением осознав, что потихоньку успокаиваюсь, и задаваться вопросом, а не применил ли лорд Мартин магию, не стала. Даже если так, может, оно и к лучшему. Плакать на глазах у вампиров мне уже надоело, моя гордость тоже не железная.

— Зачем вы это делаете? — мой голос звучал тихо и как-то слишком обречённо, что ли.

Держать себя в руках сил не осталось, они все ушли на борьбу с собственными вышедшими из-под контроля эмоциями и желаниями. Я стиснула зубы, несмотря на тёплую воду, меня била мелкая дрожь. Пальцы лорда Мартина спустились на мой затылок, начали мягко массировать, и снова ощущения поменяли полярность: вдоль позвоночника словно поползла капля густого, горячего мёда, оставляя за собой след из мурашек.

— Делаю что, Лёля? — не прекращая занятия, лорд Мартин взял мочалку — я почувствовала прикосновение к спине чего-то шершавого.

Не злится, судя по голосу. Значит, пока не говорю ничего недопустимого.

— Это… со мной, — глухо отозвалась я, не в силах сформулировать чётко теснившиеся в голове обрывочные мысли.

На плечах оказались ладони вампира, по-прежнему прохладные по контрасту с горячей водой. И это вызвало новую волну переживаний, от которых пересохло горло.

— Потому что я должен быть уверен, что в моё отсутствие с тобой ничего не случится, Лёля, — я почувствовала его дыхание около уха, пальцы лорда Мартина чуть сжали мои плечи. — А для этого ты должна чётко усвоить, что можно, а что нельзя. И если я говорю, что ты не должна делать определённых вещей, значит, ты их делать не должна, — ладони моего хозяина спустились чуть ниже и настойчиво потянули меня назад. — Наказание — лучший способ научить слушаться, Лёля.

Тело послушалось без участия разума, пока я пыталась осознать только что услышанное. Меня… воспитывают или дрессируют, как домашнюю зверушку? Изнутри поднялась волна горечи, губы скривились в невесёлой улыбке. Я отпустила колени и разогнула ноги, уже мало обращая внимания на то, что вода едва прикрывала мою грудь. Лорд Мартин выжал над моей головой мочалку, и я зажмурилась, терпеливо дожидаясь, пока он намылит мне волосы.