"
"Для Ирри это было хорошо, хоть приток посетителей постоянно увеличивался, но и нервов тоже много выматывалось, все же, новички не были знакомы с характером самой Иргерды, к которому за этот неполный год успели привыкнуть местные обыватели, ни с пудовыми кулаками вредного Дождика.
Потому постоянно возникали ссоры и даже драки, особенно, когда Ирри сама выходила в зал. Как сегодня, например.
— Милая хозяюшка, — один из офицеров, с нежным, тщательно лелеемым пушком над верхней губой и длинными, словно у девушки, ресницами, кивком подозвал ее к себе, — присядь с нами, составь компанию…
Он пыжился, смотрел то ласково, то волнующе, прикусывал губу и пытался дотронуться до ее руки, короче говоря, старательно использовал весь свой небогатый арсенал соблазнения.
И, если б Ирри выросла в монастыре, а не в гарнизоне, среди офицеров отца, то, вполне возможно, впечатлилась бы…
А сейчас она лишь взмахнула ресницами, поощряя невинный флирт, улыбнулась, присела за офицерский стол, прекрасно зная, что господ не стоит злить.
Это не солдаты, которым Дождик без лишних растанцовок чистил пьяные физиономии. Это — аристократы. Или те, кто себя считал таковыми. Тут сплошной гонор и свои понятия о чести…
Иногда Ирри представляла, что бы они сказали, эти надувающиеся от важности и чувства собственной значимости мужчины, если б узнали, чья она дочь? Изменилось бы их отношение к ней?
— Устала?
Ох, ты ж, заботушка ты мой…
Ирри, поморщившись едва заметно, только улыбнулась, вздохнула печально:
— Непростой день был, господа…
— Так выпей с нами, расслабься, — тут же предложил другой офицер, с темным узким лицом и хищным выражением глаз.
Ирри на что угодно могла поспорить, что он ее уже раздел в голове своей и поимел несколькими способами, уж очень взгляд у него был масляным и настойчивым.
— Спасибо, мне нельзя… — отказалась она, — работы много…
— Подождет работа, — жестко сказал третий из офицеров, крупноголовый блондин с вечно красными щеками, — мы завтра покидаем вам гостеприимный город… Скрась наш последний вечер здесь…
И Ирри, по очереди посмотрев в глаза каждого офицера, поняла, что вот оно, то самое плохое, о чем кричало внутреннее чутье весь день.
Офицеры были уже порядочно пьяными, смотрели внимательно, и, судя по ухваткам, отпускать ее не собирались.
Всю эту неделю, что полк стоял в городе, они периодически пытались ее склонить к оказанию более, глубоких, скажем так, услуг… Помимо основных. И всякий раз Ирри удавалось мастерски ускользнуть.
