Не Барби для босса (СИ)

То ли от длинных ног, которые Женька грозит сломать, неловко передвигаясь на высоченных каблуках, то ли от того, как весело они щебечут, будто давние подружки.

Иду следом за ними в гостинную, где носятся остальные дети. Захожу в комнату, показываю Смирновой пакет.

— Женя, я купил игрушки для развлечений. Тут всякие конкурсы, конструкторы.

Она заглядывает в пакет и начинает смеяться:

— Роман Петрович, вы ничего не шарите в детских развлечениях. Конструктор? Вы бы еще их читать посадили на вечеринке.

— Со взрослыми игрушками у меня получается лучше. — прищуриваюсь лукаво.

— Экий вы… шалун, — прикусывает губу Смирнова, явно подыгрывая. И не понимает, похоже, что это выглядит слишком эротично. Отворачиваюсь и ухожу обратно к друзьям от греха подальше. Пусть сама разбирается с детьми, раз игрушки у меня не те. Я, вообще-то, машины имел ввиду.

Даже любопытно становится, что имела ввиду она.

Проходит немного времени.

Мы с друзьями сидим, выпиваем, разговариваем. Вдруг слышу какой-то неистовый визг из гостиной. Поднимаюсь и иду проконтролировать на свякий случай. Заглядываю в комнату, и вижу настоящую вакханалию: Женя скинула туфли, носится с детьми, заматывает их туалетной бумагой, как мумий. Комната в хаосе, дети визжат и разбегаются от Барби, как тараканы.

Она ловит их, щекочет и заматывает туалетной бумагой. В нее ото всюду летят диванные подушки. Вокруг шум, гам.

Собираюсь идти обратно к друзьям.

Неожиданно моя дочь замечает меня и тянет за руку:

— Папа, иди к нам! Поиграй с нами в фараонов!

Пытаюсь позорно сбежать, но под ее напором сдаюсь и подхожу ближе. Смирнова пристально смотрит на меня, щурит свои синие глазищи и медленно, с угрозой в движениях, разматывает туалетную бумагу.

— Ну что… Роман Петрович, готовы к безумию и безудержному веселью?

Глава 5. Женя

Заматываем Романа Петровича на совесть.

Дети помогают с таким усердием, что у нас быстро заканчивается вся упаковка бумаги. Надеюсь, это не все запасы в доме. Будет неловко оставить гостей без царя гигиены в любой квартире.

Едва сдерживаю смех, потому что мой директор стоит посреди комнаты, замотанный в туалетную бумагу, как настоящая мумия. Дети верещат от восторга, пищат, смеются — в общем, творится настоящая вакханалия. Праздник непослушания какой-то.