(не) беги от меня, малышка

Пока я…

Каким образом получилось так, что я ее не искал?

Вернее, искал, но…

Но в тот момент у меня столько было проблем, что практически полгода на обезболивающих жил. Мир видел через окно больничной палаты. Только мать допускал к себе, даже с отцом не хотел говорить…

Лелеял в себе злость и эгоизм, как мальчишка.

В то время, как она…

Сука…

Беременная, без жилья, без работы… Как она выжила-то? Как умудрилась?

Опять гляжу на фото.

Мальчик. Хитрые глаза. Проказливый , наверно, бедовый. Как я в детстве.

– Генетический тест делать? – голос Кирсана доносится, словно эхом в тумане.

Мне послышалось, или в нем проскальзывает желчь? Кирсан не из тех, кто выражает свои эмоции. Он вот такой белый снаружи, и лютый лёд внутри. Но здесь не сдержался…

Так…

Я не один, надо собраться.

Не отнимая руки от глаз, не отводя взгляда от фото, командую резко:

– Тест не делать. Данные по «Мама дому» - в течение недели, это не срочно. Данные по ипотеке, счетам Фокиной и прочему – в финотдел. Выделить двоих бойцов для охраны Фокиной и… - тут голос дрожит все-таки, - Богдана.

Михалыч уходит.

Наконец-то.

Выдыхаю, протираю пальцами глаза. Эмоции захлёстывают, но где-то глубоко внутри. Там, где спрятан тот живой, душевный парень Петр, умеющий мечтать о настоящей любви, семье и доме. О прекрасных путешествиях с любимой и любящей девушкой, о семейных вечерах, украшенных детским смехом.

Именно он, пожарный, был таким. Всё хотел свой дом построить, дерево посадить и сына вырастить. Чтобы всё правильно в жизни, а не так, как у Петра Григорьевича. То одна стерва, то другая. Петр Григорьевич, крутой бизнесмен. Спит в офисе или отеле, квартира пустует месяцами. Там никто не живёт. И никто не ждёт его возращения.

Набираю номер.

В трубке протяжные гудки. Как волны, накатывающие на берег."

"– Да, – трепетный голосок Лады.

Эллады.

Элечки.

– У вас всё хорошо? Уже дома?

– Да, всё в порядке. Что-то случилось? У тебя такой голос уставший.

– Нормально, справимся. Главное, всё вовремя…

Интересно, почему ты мне сразу не сказала? Ведь узнала меня, точно узнала!

В Москве смотрела на меня оленьими глазищами. Я, идиот, думал, что понравился, а ты… Чего ждала?

Чего боялась?

Ситуация с Ладой теперь мне видится вообще в другом ракурсе.

И здесь не только ее вина.