(не) беги от меня, малышка

У нас вообще столько общего, что даже страшно становится. От того, что я мог бы этого никогда не узнать.

Вся наша жизнь состоит из случайностей.

Надо бы к этому привыкнуть уже.

Случайно я десять лет назад вытащил маленькую девушку из огня.

Случайно стал с ней близок.

Случайно начала она работать у нас в компании.

И в командировку тоже приехала случайно.

Все случайно.

И из этого складывается неповторимый, нерушимый узор.

Я глажу сына по волосам.

Так похож на меня.

Даже хмурится сейчас, как я…

В глазах опять все плывет, но я сдерживаюсь.

Тихо закрываю дверь и иду в комнату Лады.

Она тоже спит. Замучилась совсем за день. Она не знает, что случилось, Ириске запрещено ей что-либо говорить, волновать.

Я проконсультировался с ее врачом, сейчас, именно в первом триместре ей полностью противопоказаны волнения.

Только положительные эмоции.

Я снимаю пиджак, ослабляю узел галстука.

Расстегиваю рубашку.

Лада спит, грудь мягко поднимается и опускается. Не удерживаюсь, глажу, легко и нежно. Стараюсь, по крайней мере, хотя мало что выходит.

Хочется сильнее, грубее. Хочется сжать, стиснуть, навалиться, жадно ощупывая доставшееся мне богатство. И кайфовать от того, что это все мое. Мое!

Вся она, такая красивая, такая нежная, такая трогательная… Вся моя.

Ощущение собственничества зашкаливает, никогда такого не испытывал! Вообще!

А с ней… С ней все впервые. Все.

Как же хорошо, что тогда, в Москве, я ее догнал. Поймал. И теперь отпускать не собираюсь!

Ложусь рядом, обнимаю, аккуратно, глажу.

Тем более, что, несмотря на плотское, бешеное желание секса, все же гораздо сильнее кайф от осознания того, что теперь она моя. И дети в ней мои. И ребенок, который спит за стенкой, тоже мой.

От этого душу выворачивает. Кости ломает. Удовольствием.

Малышка моя, конечно, побегала всласть, нервы помотала.

Но теперь все.

Зарываюсь носом в пушистые волосы, вдыхаю полной грудью ее аромат.

Малышка моя. Отбегалась. Поймал.

Эпилог.

– Лада! Не сходи с ума! Нас люди ждут!

Малышка понятливо кивает и выдыхает:

– Ты такой горячий, когда командуешь…

И опускается передо мной на колени.

Ноги моментально подкашиваются, хватаюсь за подоконник одной рукой, второй за столик.

И в бессилии смотрю, как тонкие пальчики расстегивают пуговицы на ширинке.

Черт… Я не могу ничего сделать.