(не) беги от меня, малышка

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Богдаш, - вздыхаю я, - мы уже говорили об этом. Я тебя с чужими людьми никуда не отправлю. На работе обещали отпуск в августе. Рванём с тобой и Ириской.

– Ура!!! – возликовал Богдан Петрович, закидывая руки вверх, – давай и тренера с собой возьмём.

– Даньчик, мы не можем твоего тренера с собой взять. Он взрослый человек, у него семья…

– Нет у него семьи! Я узнавал, мам. Вы можете пожениться!

Смеяться или плакать?

– Богдан, решим вопрос с твоим тренером, когда я приеду.

А я-то думаю, что этот мужик с рябой мордой ко мне все время клеится… Тренер он, блин! За моей спиной сводные переговоры, а я не в курсе…

Рассмеялась, не выдержала.

На экране появилась Ириска с полотенцем на голове и в халате.

– Ир, обрадуй меня, ты к нам переехала, – улыбнулась я.

– Да, – печально вздохнула неунывающая Ириска и растянула лучезарную улыбку. – Не беспокойся. Я на время. Приду в себя и съеду.

– Мы тебя не отпустим, – заявляет Богдан.

– Нет, не отпустим, – улыбаюсь я.

– Эль, а что ты такая заплаканная?"

"Эля. Только Иришка меня так зовет, памятуя еще те далекие, допожарные времена. Дело в том, что моя замечательная мамочка с греческими кровями назвала меня Эллада. Прекрасное имя, которое я бодро сокращала до Эли. А при получении нового паспорта, вообще решила стать Ладой. Уж явно лучше, чем пафосное Эллада…

Стоп! А ведь Петр меня знал, как Элю… И раньше меня все называли именно Элей.

Если искал, то запросто мог…

Нет-нет! Он не искал меня. Он не узнал меня.

И это к лучшему, конечно же.

Ежусь, переживая заново происходящее в этой комнате всего полчаса назад.

Сердце опять начинает стучать, сильно-сильно, губы исцелованные пересыхают.

Второй секс в моей жизни получился незабываемым. Как и первый, впрочем.

Наверно, пора задуматься о своей ущербности?

В то время, как мои ровесницы напропалую заводили романы и отдыхали, я училась, работала, рожала, поднимала ребенка, опять училась, опять работала, решала жилищные вопросы…

Не до мужчин мне было.

Да и не хотелось никого, после моего ангела-хранителя. Даже сравнивать ни с кем не могла. Не желала.

Мой пожарный, мой первый мужчина так и оставался все это время единственным. Да так и останется, похоже. Потому что старые эмоции наложились на новые…

И вот что мне теперь делать-то?

Я нервно поправляю ворот халата, чтоб острый Ирискин взгляд не заметил ничего лишнего.