(не) беги от меня, малышка

Такой, чтоб не пострадали основные процессы в корпорации, и в то же время не было вопросов у труд инспекции. Не рядовых первостольников увольняем все же, и не рабочих, своих прав не знающих.

Ведущий юрист с командой, главный экономист с командой…

Это только кажется, что сменить легко.

А на самом деле – море проблем. Начиная от поиска сотрудников, которые нам подойдут и завершая контролем при передаче дел от старого сотрудника новому без ущерба для репутации компании. А то всякое бывает…

Потом еще с отцом решали вопрос о внедрении по всем филиалам единой системы отчётности и кибербезопасности.

И вот, по итогу этих переговоров, я и сижу сейчас в захудалом баре на окраине Москвы со своим другом, Игорехой Самойловым.

Язвительным, едким, как уксусная кислота, хреном, всегда режущим правду-матку в лицо.

Это если, конечно, его удастся разговорить.

Потому что Игореха, как и большинство гениев в сфере АйТи, социопат. И , чтоб вытащить его куда-то в общественное место, надо столько телодвижений, сколько не всякая баба потребует.

Игореха - вольный стрелок, никогда не работавший на дядю, как раз систему кибербезопасности и выстаивал в нашей корпорации. И периодически сам же ее и тестил, пытаясь пробить. Либо он, либо его приятели – такие же, как и он, двинутые компьютерные гении. За бабки, естественно, и немалые.

Вообще, я иногда думаю, что Игореха зарабатывает явно больше меня, потому что очень уж дороги его услуги. Но , естественно, все это окупается.

Его профиль – настройка и тестирование систем безопасности - нереально востребованный сейчас продукт. И Игореха в своем деле – лучший.

Хотя и отморозок тот еще, конечно.

Разговор у нас, начавшийся с рабочих моментов, как-то очень плавно перескочил на мой мощный проеб с Ладой Леонидовной.

Я не стал ничего скрывать.

Во-первых, надо было выговориться, не с отцом же на эти темы?

Во-вторых, Игореха, мало того, что был могилой в таких ситуациях, к тому же хорошо умел слушать.

Вот бы еще бы молчать научился, скот.

Нет, я не переживал за интимность нашего разговора, он никому не скажет, не будет распространять информацию по тусовкам и блогерам.

Но мне в лицо он говорил откровенно неприятные, хоть и верные, вещи. Только для моего восприятия, только для меня любимого, а отвратительно, сука, донельзя.