(не) беги от меня, малышка

Она приревновала, а это не безразличие. Нет между нами холода.

Лада не успевает осознать перемену в градусе нашего разговора, только ахает удивленно. Уже мне в губы.

И это сладко, так сладко, что я погружаюсь в удовольствие, пью его жадными глотками, только теперь в полной мере осознавая, насколько я все же изголодался, как переживал, как нервничал.

Измотала меня совсем малышка своей беготней, измучила!

Но нежные губы, дрожащее тело в моих руках определенно стоят всех потраченных нервов!

– Петя… Господи, Петя… – она шепчет испуганно и возбужденно, слабо отталкиваясь от меня, – нет… Нет! Сюда зайдут… Нет!

– Никто не зайдет, малышка, дай мне немного, хоть чуть-чуть… Ты не представляешь, как я переживал, как меня кроет… – я бормочу что-то бессвязно-убедительное, не снижая напора, целуя шею, разведанное сладкое местечко ниже ушка, упиваясь одуряющим ароматом кожи, мелкой дрожью, даже сопротивлением ее, пробуждающим во мне звериное.

– Нет, нет, нет…

Моя ладонь уже пробралась под юбку, нырнула к трусикам.

Лада вскрикивает, ощутив мои наглые пальцы у себя между ног, а затем с неожиданной силой отпихивает от себя, вскакивает и отбегает к двери.

Я поднимаюсь следом, наверняка, выглядя диким зверем, прущим напролом.

Вот, в кого она меня превращает каждый раз своим сопротивлением?

В этот раз что такое???

– Нет!

Лада решительно выставляет перед собой ладошку.

Но останавливает.

– Я должна… Подумать! Пожалуйста! Я так не могу!

Она лихорадочно одергивает юбку, застёгивает неизвестно когда расстёгнутые мною пуговицы на блузке, вытирает дрожащими пальцами губы, приглаживает разворошенный строгий пучок волос. И все это – одной рукой, потому что второй отгораживается от меня. От моего зверского жадного взгляда.

– О чем подумать еще?

И тут до меня доходит:

– У тебя кто-то есть?

Понимание бьет ледяной водой в лицо.

– Нет! Да! Не знаю! Я не могу! Прости, прости меня! Я… Я…

Она резко разворачивается и выбегает прочь из переговорки.

А я остаюсь.

Охреневший.

Возбужденный.

С красной пеленой перед глазами.

И членом, оттопыривающим ширинку.

И вот плевать мне в этот момент на то, как я выгляжу, как вообще эта ситуация смотрится со стороны.