— Отпусти, — прошептала девушка.
— Не могу, — тоже шепотом, потому что голос сорвался.
— Отпусти меня, пожалуйста! — девушка уперлась руками мне в грудь. Я только сильнее к себе прижал, не желая отпускать. Она пискнула как-то испуганно, тихо, по-детски, и в голубых глазах сверкнули слезы."
"Делать нечего, пришлось разжать руки. Юля оттолкнула меня и убежала в дом, а потом и вовсе закрылась в своей комнате.
Вот и поговорили.
* * *И снова я здесь. В этом доме. В этой комнате.
Здесь все по-прежнему. Свалка барахла в углу, покосившийся шифоньер, вонючий плед на диване с отломанными ножками.
Все то же самое, что и раньше. Или нет? Я не знаю.
Паша меня не трогал до самого вечера. И лишь когда на часах высветилось восемнадцать ноль-ноль, он тихо постучал в дверь.
— Чего тебе? — откликнулась неласково.
— Открой.
— Не открою!
— Пойдем ужинать. Я картошку потушил. Чай заварил.
Есть хотелось, а пить еще больше.
— Тот самый, который ссаным веником пахнет? — встрепенулась внезапно, вспомнив дивный аромат того пойла.
Кому-то огурцы соленые подавай, кому-то сладости, а мне вот до дрожи в коленках захотелось вонючего чая.
— Да.
— Спасибо, не хочу, — фыркнула громко, хотя на самом деле слюнями давилась.
— Все, Юля, хватит, — он бесцеремонно распахнул дверь и шагнул в комнату, — хватит.
Стоило только его увидеть, как сердце снова подпрыгнуло, едва не выскочив через рот, а потом забилось быстро-быстро, почти больно.
— Я никуда не пойду!
— Пойдешь, — Павел схватил меня за руку и запросто вытащил на кухню, даже не заметив моего жалкого сопротивления.
Бугай здоровенный! Чтоб тебя!
Отпустил меня только возле стола, на котором было накрыто на двоих.
— Садись и ешь, — строго указал пальцем на лавку.
— Тоже мне командир нашелся! — фыркнула я, но за стол сел, и тарелку к себе подвинула.
Картошка пахла божественно. А, на вкус! Мммммм. В жизни ничего вкуснее не ела. Активно орудуя ложкой, я ревностно косилась в сторону чугунка, стоящего на краю стола. Там еще осталось? Все съем! Даже если лопну, все равно съем!
Павел сидел напротив меня и с самым несчастным видом равнодушно копался в тарелке, время от времени посматривая в мою сторону.
Я тщательно игнорировала его грустные взгляды, но постепенно это начало раздражать. Даже стремление умять всю картошку сошло на нет.
— Ну хочешь я ради тебя бороду снова отпущу, — обречённо предложил он, когда я торопливо закончила с ужином и вскочила из-за стола, намереваясь снова спрятаться в своей комнате.
