В голове что-то щелкнуло.
— А знаешь что? Хочу! — во мне вскипела вредность. Обернулась к нему, руки на груди сложила и снисходительно скривила губы, — такую же как была в лесу! Лохматую! Лопатой!
Он пригорюнился еще больше.
— Нет. Такую не смогу. На работе не поймут.
— Тогда нам не о чем говорить, — хмыкнула пренебрежительно и попыталась уйти, но он не отпустил, встал поперек дороги.
— Я могу оставить современную трехдневную щетину, — Павел предложил альтернативу лопате.
— Меня это не интересует.
Снова попыталась его обойти, и он снова не отпустил, крепко схватив за руку.
— Не трогай меня, — прошипела я, отталкивая его в сторону, — нет бороды — нет разговоров.
— Юля, прекрати пожалуйста. Ты ведешь себя глупо!
— Нормально я себя веду.
— Ничего подобного. Я тебя вообще не узнаю. У тебя поведение, как у пятнадцатилетней истеричной девицы! Ты же такой не была!
— У меня поведение гормонально-нестабильной беременной барышни, которая вынуждена тратить свое драгоценное время на разговоры ни о чем!
Он не понял.
Я призналась в том, что беременная, а он ни хрена не понял. Только нахмурился, пытаясь найти разумное зерно в моих словах. Видать, не нашел, потому что продолжил строго:
— Нет. Именно пятнадцатилетнего подростка!
Вот тугой. Павел был уверен, что я шучу, просто так для красного словца про беременность говорю.
— Нет. Беременной барышни, — упрямо рявкнула я и, оттолкнув в сторону дровосека, бросилась к себе. Схватила сумочку, рывком раскрыла ее, едва не сорвав молнию, и принялась копаться в боковом кармашке.
Павел стоял на пороге и хмуро наблюдал за моими действиями. Наконец, пальцы нащупали узенькую бумажную полоску, на которой ярко выделялись две поперечные черточки. Победно ухмыляясь, я сунула бумажку в руки леснику.
— Наслаждайся!
Павел минуты две смотрел на нее, нелепо вскинув брови, а потом сдавленно выдал:
— Ты беременна?
Слава Богу! Дошло! Гений из глубинки.
— Да, Паша! Да! Беременна! — я всплеснула руками, — и, если ты спросишь от кого, обещаю — тресну тебе по голове.
— Даже мысли не было спрашивать такое, — глухо отозвался он, — почему раньше не сказала?
— Я сама недавно узнала. Собралась уже ехать в гости к леснику и осчастливить его новостью, а внезапно выяснилось, что никакого лесника и нет! И никогда не было. Был только какой-то странный тип, играющий со мной в кошки-мышки, — я снова начала заводиться.
— Не было никаких игр. Я же говорил.
— Ах да. Тебя все бесили, и ты спрятался ото всех в лесу. Отшельник, хренов.
