Мед в лесу добываю. Коза вон есть, молоко дает.
— На бизонов? — переспросила растерянно, — здесь водятся бизоны?
— Естественно! На днях только стадо большое прошло, — кивнул уверенно и громко отпил чай, не сводя с меня пристального взгляда.
— Ты издеваешься, да?
— Юль, хватит метаться. Садись, пей чай. Заодно поговорим спокойно. Меня, кстати, Павел зовут.
По привычке чуть не ляпнула «приятно познакомиться», но осеклась. Ничего приятного в нашем знакомстве не было. Совершенно. Одна нервотрепка и недопонимание.
Обошла козу, увлеченно общипывающую метлу, и с опаской подступила к столу, поглядывая то на мужика, то на псину, с интересом наблюдавшую за моим приближением.
— Не бойся. Он не кусается. Только обслюнявить может, — утешил меня бородач.
Я нервно сглотнула и села напротив него, тушуясь под пристальным внимательным взглядом. В коленку тот час ткнулся мокрый собачий нос.
— Ты…эээ…точно не маньяк? — уточнила с надеждой, хотя и понимала всю нелепость таких вопросов.
Ни один маньяк не сознается в том, что он маньяк!
— Только если очень сильно разозлить, — усмехнулся он, и заметив, как я побелела и вцепилась в край стола, готовая вскочить и ринуться прочь, недовольно проворчал, — пей уже свой чай!
Я послушно взяла кружку, сделала глоток, но от волнения подавилась. Некрасиво закашлялась, чай пошел фонтаном через нос, градом потекли слезы.
— М-да. Умеешь ты мужика очаровать, — ухмыльнулся дровосек и протянул мне старенькое, застиранное до дыр полотенце.
Покраснела до кончиков волос, выхватила у него из лап тряпку и начала торопливо вытираться, а он продолжал меня рассматривать как нечто бестолковое и крайне забавное.
В этот момент мне очень захотелось подойти и треснуть ему по голове. Два раза. И плевать, что после этого он меня точно прибьет.
* * *Чай был на редкость невкусным. Словно взяли веник, которым в хлеву подметают, залили его кипятком и, даже не дав нормально настояться, плеснули в кружку.
Гадость невообразимая.
Но я пила, потому что боялась рассердить дровосека. Даже пыталась не морщиться и не давиться — хотя очень хотелось.
Он тоже пил это пойло, и ему, в отличие от меня, оно нравилось. Наверное. Может, он хорошо притворялся, а может ничего вкуснее этой мочи в жизни не пробовал. А вообще я не сильна во вкусовых предпочтениях лесников.
— Что ты забыла в этой глуши, Юля? — обратился ко мне бородач, голосом выделяя мое имя.
