Написала сообщение родителям, в тайне радуясь тому, что они на все лето уехали на черноморское побережье, и моя лесная эпопея прошло мимо них. Потом написала еще нескольким знакомым, отправила сообщение по работе. И в самом конце, зная, что разговор затянется надолго, позвонила подруге
— Ты куда пропала? — завопила она в трубку после первого же гудка.
— И тебе привет, — улыбнулась, искренне радуясь ее голосу. — я тут в небольшую передрягу попала.
— Все в порядке?
— Да-да, все хорошо.
— Рассказывай, что за передряга! — скомандовала она.
— Давай, не по телефону, — мне просто хотелось с ней встретиться.
— Без проблем. Где и когда?
Мы договорились с ней о встрече, и тут она выдала:
— Ты это… в полицию позвони… скажи, что нашлась.
— Зачем? — в изумлении распахнула глаза, — какое им дело, до моего возвращения?
— Я заявление написала о твоей пропаже.
— Ну спасибо тебе, Кулакова! — с укором заворчала на бдительную подругу.
— Ты исчезла. Домой не вернулась, на звонки не отвечала. Вот я и пошла в полицию.
Вдруг тебя похитили и держат в плену? Вдруг тебя спасать надо?
— Нет. Спасать меня не надо.
Разве что от тоски, которая поселилась в сердце с тех пор, как покинула лесную сторожку.
* * *— Значит, все это время ты была в лесу? — подруга Дина смотрела на меня широко распахнув глаза.
Мы с ней сидели в кафе и ели кокосовые пирожные.
— Да.
— Вдвоем с каким-то жутким мужиком???
— Да.
Вовсе он не жуткий. Он лучше всех. И я не знаю как от этого отделаться, как забыть.
Неделя уже прошла после моего возвращения из леса.
Я снова окунулась в работу, общалась с родными, знакомыми, делала привычные дела, но в голове все равно сидел он. Намертво под кожу въелся и не хотел уходить.
Как я себя только не убеждала, что нам не по пути, что у нас нет будущего — все бесполезно. У меня будто кусок сердца отломили, на его место ржавых гвоздей засыпали и рану заштопать забыли.
Чертов дровосек! Зачем он попался мне на пути? И какого черта он так легко меня отпустил? Должен был связать, закинуть на плечо, как он это обычно делал, утащить в чащу леса и не отпускать.
Никогда!
Но он отпустил. Легко, играючи, словно все то, что между нами было не имело никакого значения.
Я изводила себя этими мыслями всю неделю. Думала, думала, думала до тех пор, пока не начинало ломить виски и рябить в глазах. Иногда хотелось реветь оттого, что все осталось в прошлом, иногда смеяться, как полоумной оттого, что я вообще влезла в это приключение. А иногда злилась. На него, на себя.
