Но зачем было сидеть на муравейнике?
— Чтобы муравьев попой позлить, — усмехнулась я и рассказала Кулаковой и том, как все было.
В результате хохотали с ней как ненормальные так громко, что, на нас даже начали коситься другие посетители
Это был смех сквозь слезы. Рассказывала, смеялась, а у самой нутро от тоски сводило. Ностальгия такая накрыла, что не продохнуть. Я хочу к нему! Хочу увидеть бородатую физиономию и яркие, словно летнее небо глаза.
— Ты так обо всем этом рассказываешь, что мне даже завидно стало, — призналась подруга, вытирая салфеткой потекшую от смеха тушь.
Мне стало неудобно, что все разговоры только обо мне и о моем лесном приключении, поэтому заискивающе спросила:
— Как твои дела? Что у тебя с работой?
— Родители мечтают затащить меня в школу, а я сопротивляюсь всеми силами, — Дина нервно повела плечами, — не хочу, не мое.
— Так и скажи им об этом.
— Думаешь, я не пыталась? Они ничего не слышат. С двух сторон так наседают, что проще молча сбежать, чем пытаться что-то доказать.
— Может пора переехать от них? Или замуж выйти, чтобы уж своей жизнью зажить.
— Отличная идея. Чтобы переехать — нужна работа и деньги, а я все еще в поиске. А с замужеством все еще сложнее. Где бы еще кандидата в мужья найти. На пути только олени бестолковые попадаются.
А мне вот на пути бородатый лесник попался….
Проклятье! Опять я свалилась в мысли о нем. Как же меня это задолбало. Где взять волшебную пилюлю, чтобы выпить натощак, и боль в груди прошла, и из памяти бы все лишнее выветрилось.
Притворяться довольной и счастливой было все труднее, поэтому спустя минут десять, я сказала, что мне пора. Вероломно обманула доверчивую подругу, придумала несуществующие, супер важные дела, а на самом деле просто вернулась домой и сидела в темной комнате, вспоминая, переживая заново все, что случилось в лесу. Каждый взгляд, каждое касание, каждое прикосновение проигрывала в памяти и тонула, захлебываясь отчаянием.
Зачем же ты меня отпусти, Паша? Я бы осталась. Тебе стоило только позвать, попросить, подать хоть какой-то знак, что тебе не все равно, что ты хочешь этого. Я бы отказалась от прежней жизни лишь бы быть с тобой. И мне ничего не надо: ни машин, ни денег, ничего. Лишь бы ты был рядом.
Когда же полегчает? Когда это болезненное наваждение отступит, и я снова смогу нормально дышать?
* * *Дальше потянулись самые тоскливые недели в моей жизни.
