Не бойся желаний

Владимир Ильич мягко и совсем не снисходительно улыбнулся:

– Знаю ваше отношение к спиритизму. Судя по вашей замечательной статье, вы не верите в спиритизм, считаете его видом домашнего театра.

– Не верю, – призналась Варвара, чувствуя, что сегодня одной рюмки будет достаточно. Что-то она размякла. У следователя переволновалась.

– Смею вас заверить: спиритизм – очень серьезная, а иногда опасная технология проникновения в некоторые аспекты реальности…

И тут Варвара вспомнила. Она поняла, кто этот импозантный пожилой мужчина, вызывающий безграничное доверие у девушки после рюмки водки.

Дед рассказывал, что в середине девяностых правительство организовало секретную группу военных, которая занималась изучением того, что полностью отвергала официальная наука. В группе был офицер, которого дед называл только по имени-отчеству, что бывало крайне редко – когда лучше не знать фамилию человека. Варвара осознала, насколько серьезна встреча. Легкий хмель как рукой сняло.

– Я не могу делать выводы о спиритизме вообще, – сказала она, отодвигая пельмени, с нее было достаточно. – Написала только о том, как его использовали в Петербурге конца девятнадцатого века. Этот сеанс попросту был обманом.

– Почему так решили, Варвара Георгиевна?

– В помещении наглухо закрыты окна и задернуты шторы, доступа чистого воздуха нет. Все участники в резиновых перчатках. Рассадка парами: мужчины и женщины. Перед началом меня напоили вином. А потом предложили стать медиумом.

Владимир Ильич как-то особенно взглянул, будто ощупал изнутри.

– Вы не медиум, – сказал он так, что сомневаться не приходилось. – И даже не магнетизер. И, пожалуй, не сенсетив… У вас слишком рациональный ум.

Варвара согласно кивнула:

– Это была игра. Примитивный обман для тех, кто что-то слышал о спиритизме. Под столом на сантехническом скотче была закреплена мини-колонка, которая издавала стуки. Предположу, что у одного из участников был пульт. Меня втянули в обман.

– Вам знакомы эти люди?

– Только женщина. Вероятно, это была актриса Торчак.

Или Владимир Ильич владел собой, или совсем не интересовался искусством.

– Кажется, какая-то известная личность. Она же погибла недавно?

– Вечером 17 мая, после сеанса, – сказала Варвара.

Очень хотелось пожаловаться и рассказать, как несправедливо ее подозревает капитан Половец. Но почему-то она не решилась. При внешней мягкости собеседник не располагал к откровенности.