Приходите ко мне утром, отведу в гостиницу.
Пансофий не мог поверить, что катастрофу отменили.
– Ой, правда? Я вас не сильно разорю?
– Меня вы не разорите, – честно ответила Варвара.
Номер снят на ее имя, так зачем завтракам пропадать. Митю накормила и этого бедолагу пристроит. Появится хоть какой-то смысл. Заодно никто больше не сунется.
Она набрала Митю. Его телефон по-прежнему был выключен.
Часы на смартфоне показали, что до премьеры театра «Червонных валетов» осталось чуть больше двух часов. Где будет представление, до сих пор неизвестно.
Но если ее предположение окажется верным, искать не придется. Варвара сделала ставку, поспорив с логикой: где новый театр будет давать премьеру. Если ставка выиграет, то тогда… Варвара не решила, что будет тогда. Логика говорила, что это невозможно и не имеет смысла. Варвара стояла на своем.
Осталось подождать и узнать, кто выиграет спор.
Театр прятался в глубине двора на Литейном проспекте. Чтобы публика нашла дорогу к искусству, по обеим сторонам арки, ведущей к театру, висели световые короба с афишами.
В левом коробе размещался репертуар на месяц, в правом – афиша сегодняшнего спектакля. Стеклянная дверца была распахнута, работник театра в синем комбинезоне придерживал ее плечом, балансируя на низкой стремянке и пытаясь вытащить вставку с афишей. Та не слушалась и не вылезала из короба. Проходя мимо, Варвара заметила фотографию на афише и остановилась. Слишком важным оказался этот снимок.
На Литейный Варвара попала случайно. Выйдя из метро на Невском проспекте, направилась не прямой дорогой к месту, о котором поспорила с логикой, а заложила большой круг.
Как коршун, когда высматривает добычу. Варвара уговорила себя, что надо пройтись по городу, если случилось немного свободного времени. Она прогулялась мимо Пассажа, мимо Инженерного замка, мимо цирка Чинезелли, а потом ноги сами вынесли ее на Литейный. Или крошка-везение напомнила о себе. Устроив маленькую, но очень нужную случайность.
Афиша представляла «Макбет» в постановке главного режиссера театра.
На снимке три молодые актрисы в черных платьях старинного покроя с капюшонами изображали старух. То есть играли трех ведьм, которые на перекрестке дорог предвещали Макбету трагическую гибель. Среди актрис, мало знакомых Варваре, была Торчак. Указывала рукой на что-то вдалеке. Наверное, на смерть Макбета. Глядя на фотографию, Варвара вспомнила, что Торчак ушла из этого театра к Мукомолову, но продолжала играть в старом «Макбете».
