Не бойся желаний

Она была категорически не согласна. Еще не конец. Хоть немного еще пожить на краю… Нет других желаний.

Валеты и те, другие, исчезли.

Сейчас Варвара жалела только об одном: нет сил добраться до сумочки. Там спасение. Надо было засунуть плоскую бутылочку за пояс. Так ведь они могли обыскать… Не обыскали. А она не сообразила, что будет лежать как выпотрошенная кукла. И помощи ждать неоткуда. Чтобы добраться до сумочки, остались считаные минуты.

Варвара видела уходящий в темноту паркет.

В темноте метнулась тень. Ну все – это за ней.

Проводник на Ту сторону.

Как же она не подумала держать бутылочку при себе. Точно угадала, чем ее будут убивать… И в такой мелочи ошиблась. Ладно, не стоит затягивать. Пора так пора.

Варвара сказала: «Я здесь, вот она я».

Странный какой-то глас у проводника на небеса.

Варвара не слишком обрадовалась, что ее заметили. Прожила-то всего ничего. Только вошла во вкус, и тут все кончилось.

Варвара поняла, что видит. Непонятно что, но видит. Что-то белесое и расплывчатое, как облако.

Вот и все? Сразу на облако? А свет откуда?

И куда делся провожатый?

Она заставила себя зажмуриться и посмотрела. Облако обрело знакомые черты.

Он что, тоже умер? Или его вызвали повесткой? Что он тут делает?

Варвара не могла вспомнить, как его зовут. Имя куда-то подевалось.

– Пантфля, – проговорила она ртом, как будто не своим. Не настоящим. Нарисованным, как у тряпичной куклы. Она сама была как выжатая тряпка.

– Да… Это я, Пансофий… Что с вами? Вам плохо?

Нет, ей хорошо. Даже очень.

Чудесно. Великолепно. Варвара поняла, что еще не умерла. И это замечательно. Болтается на тонкой ниточке, которую порвет неловкое движение. Даже так лучше, чем оказаться Там. Даже если она останется амебой, ползающей по полу.

Никакого другого желания. Только одно-единственное. Каждая клеточка тела хотела жить. Каждый волос. Да что там, каждая клетка эпителия, или как они называются.

– Су-ку… – прошелестела она.

Как ни странно, юноша догадался. В экстремальной ситуации спящий мозг проснулся, показал себя.

Пансофий встал на колени и протянул ее сумочку.

– Конь… конь… конь.. – попросила она.

Чудовищным напряжением воли Пансофий залез в сумочку, покопался и вытащил плоскую бутылочку.

– Это? – спросил он в глубочайшем сомнении. Как будто впервые видел коньяк или пьющую девушку.

– Пить… пить… – пискнула Варвара. – Конь… Конь…

Неумело схватив за пробку, Пансофий стал проворачивать бутылку. Да не так же… Какая разница, лишь бы скорее, ниточка сейчас порвется.