Так, моя сладкая?
— Что ты делаешь у родителей? — Стараюсь взять себя в руки, но ужас лишь еще сильнее сковывает тело.
— Да вот заехал по пути. Подарочки привез. Они теперь совсем одни остались, и помочь некому.
— Не заговаривай мне зубы! Зачем ты там?
За последний год нашего брака муж ни разу не был у моих родителей. Вместо него к ним приезжал его помощник. Привозил цветы и дорогой алкоголь на дни рождения, искусственную елку с комплектом игрушек — на Новый год. Возил и забирал меня с сыном.
— Подарок Пашке передать хотел.
Надеялся, что хоть они видятся с нашим мальчиком, — уже без теплоты, а с откровенной яростью произносит Марат.
— Не ищи нас! — Вздрагиваю. — Я к тебе не вернусь. И Пашу не отдам!
С такой силой сжимаю поручень трамвая, что белеют костяшки.
— Ишь какая! Уже нового папашку для пацана нашла? Учишь называть его батей?
— По этому вопросу можешь не волноваться. Никаких пап и мужей я заводить не собираюсь. Хватило одного!
На остановке вылетаю из трамвая и бегом бегу в сторону дома.
Просто чудо, что майор живет в пяти остановках. За час пути я сошла бы с ума от волнения за сына.
— Эх, а нам так хорошо было вместе. — Марат снова переходит на ласковый тон. — Мужики до сих пор каждый день интересуются, где моя красавица-жена. Переживают за тебя. Ждут!
Муж сейчас далеко. Между нами больше шестисот километров. Но от этого «ждут» я поскальзываюсь на ровном месте и падаю на грязную пешеходную дорожку.
Совсем как полгода назад, когда один из деловых партнеров мужа зажал меня на крыльце дома и, скалясь от моего ужаса, сообщил, что я следующая.
«Разминай дырочки, крошка. Скоро познакомимся поближе. Твой муженек разрешил», — шепнул он мне на ухо и с хохотом отпустил.
Тогда единственной реакцией был страх. Я не понимала, о чем он говорит. И не верила, что ревнивый Марат способен разделить меня со своими соучредителями.
В моей кошмарной жизни и без друзей мужа хватало поводов выть от отчаяния. Однако потом постепенно началось странное.
Трое лучших друзей стали наведываться в наш дом все чаще.
Иногда они просто пили и обсуждали дела клуба. Иногда смотрели бои и курили кальян. А иногда приводили одну на четверых девицу и прямо в нашей спальне пускали ее по кругу.
Последнее стало настоящим ударом под дых.
Меня выворачивало изнутри, когда утром приходилось перестилать испачканную косметикой и спермой кровать. Я не могла там спать. Возненавидела жуткие мужские пирушки. И почти полностью перебралась в комнату сына.
