Не брат моей мечты

Я вскакиваю со стула и наспех начинаю лить кипяток в заварочник, потому что слышу, что вода в ванной перестала литься. Это значит, что Карим скоро появится здесь. Интересно, каким будет наш разговор? Что он скажет? Что сделает? Вдруг захочет повторить? Я не откажусь, потому что люблю его, потому что хочу, чтобы он никогда не забывал эту ночь, и однажды захотел, чтобы у нас была целая жизнь подобных ночей.

Сводный брат выходит из ванной в одном полотенце, повязанном вокруг бедер. Я снова с жадностью шарю глазами по его телу, которое еще полчаса назад накрывало меня, я прижималась к нему спиной и ягодицами, трогала, царапала, целовала.

По бокам у Карима остались красные полосы от моих ногтей — доказательство нашей взаимной страсти.

— Через пять минут чай завариться, — говорю, улыбнувшись, когда он подходит ближе. — Извини, в холодильнике ничего не нашла. Хотела сделать пару бутербродов. В готовке, я не сильна, ты же знаешь…

Карим бросает на меня равнодушный взгляд, затем проходит мимо, направляясь к шкафу с одеждой.

— Я не хочу есть. И чай тоже не буду.

Я киваю, видимо, сама себе, потому что Карим на меня сейчас не смотрит.

— Ну, ладно. А что ты хочешь? Ты говорил, что устал, поэтому можем просто лечь спать, — предлагаю тихо, сцепив руки за спиной. В груди становится тревожно из-за его холодного и отстраненного тона.

— Я не останусь, Нимб. Поеду на работу. Там высплюсь.

Улыбка сходит с лица. Что-то острое вонзается где-то между ребер. Да ладно тебе, Нимб, соберись! Он убегает, потому что ему нужно время, чтобы прийти в себя.

Ты все-таки не какая-то там незнакомка. Наверняка у Карима сейчас каша в голове.

Я наблюдаю, как мужчина сбрасывает полотенце с бедер, ничуть не стесняясь свой наготы, ну а что ему стесняться? Мы же только что занимались сексом. Я делала ему минет.

Достав боксеры, брюки и рубашку из шкафа, он начинает одеваться.

— Тебе не обязательно уезжать. Я больше не стану приставать. Обещаю, — скрещиваю пальцы на руках и смеюсь, делая вид, что шучу.

На самом деле мне не смешно. Я паникую. Не хочу, чтобы он уходил. Зачем сейчас? Зачем ему уезжать?

Карим бросает на меня тяжелый взгляд и снова отворачивается.

— Ключи на комоде в коридоре. Домой к отцу поедешь, оставишь там. Я потом заберу, — чеканит он, просовывая руки в рукава рубашки.

— Подружкой невесты ты, разумеется, больше не будешь. Мадине не надо ничего объяснять. Сам скажу.

Я вздрагиваю, будто он меня сейчас ударил.