Не брат моей мечты

Я знаю, потому что частенько самовольно приходила туда раньше.

Галстук его повязан неаккуратно, еще в машине заметила. Но сейчас рука так и тянется поправить. Я встаю на цыпочки и затягиваю узел, не поднимая взгляда вверх.

Карим продолжает говорить с невестой.

— Да, я позвоню. Когда встретимся, расскажешь, как все прошло.

Одна его рука так же, как и ночью, ложится мне на шею и сдавливает. Рывком он впечатывает меня в стену, и мне приходится убрать пальцы от галстука, вместо этого вцепиться в его предплечье.

Разговор Карим не прекращает.

— Сам приеду… Да… Посмотрим, Мадина.

Приближается ко мне вплотную, сильнее сжимая горло. Дыхание мужчины касается щеки и губ.

— Хорошо… Давай, пока.

Он сбрасывает вызов и убирает телефон в карман брюк.

— Ты чего, бл*дь, добиваешься? Че ты лезешь опять ко мне?

Дышать трудно, живот сводит судорогой, а ноги слегка дрожат от близости и запаха мужчины. Я скольжу руками по его предплечьям вверх, надавливаю подушечками на тугие проступающие сквозь кожу вены, обвожу костяшки его пальцев и дальше сильнее прижимаю руки мужчины к своей шее, ногтями царапаю следы своих зубов на его пальцах.

Взгляд Карима становится настолько темным, что черные зрачки почти сливаются с каре-зеленой радужкой. Он делает шаг и встает влотную ко мне так, что его крепкая грудь вжимается в мою, бедра касаются бедер. Пальцы второй руки вплетаются в волосы и тянут. Чуть расслабляется ладонь на шее, позволяя мне вдохнуть. Я судорожно и жадно хватаю воздух ртом, почти с хрипом и стоном. Взгляд Карима тут же стекает к моим губам.

"Поцелуй меня, пожалуйста. Ночью ты меня не целовал. А сейчас так хочется. Так безумно хочется".

— Нимб? — слышу голос мамы в тот миг, когда горячее дыхание с запахом табака и мятной жевательной резинки касается моего подбородка. — Ты здесь, дочка?

Неторопливые шаги разадются на лестнице. Ступени чуть поскрипывают, пока мама поднимается наверх.

Я смотрю на Карима в упор — он не убирает руки с моей шеи и волос, и не отходит.

И я его не тороплю, потому что мне не стыдно и не страшно, что мама нас увидит. Я вовсе не стыжусь своей страсти и любви к нему. Но почему же он продолжает стоять так близко, словно ему трудно отпустить меня?

Когда звук шагов становится ближе, Карим все же отступает. Я чувствую почти сожаление по этому поводу. Что было бы, если бы не появилась мама?

— Не лезь ко мне больше, — рыкает сводный брат, делая шаг назад.