Ну, вот! Самое интересное я, кажется, пропустила. Мне достался финал пьесы. От неудобного полу лежачего положения руки и ноги затекли, нос чесался от липовой пыльцы, а комары объявили мне войну, и заканчивали расправу над побежденным врагом.
Ариадна и Эмма Францевна вышли на крыльцо и стали произносить прощальные слова. Я затаилась на ветке, стиснув зубы и терпеливо снося изощренную пытку. Случайно бросив взгляд в окно будуара, я не поверила своим глазам: из платяного шкафа выбрался Галицкий. Он прогнулся в пояснице и потер шею, расправляя затекший организм.
На этот раз одет он был без выкрутасов: черный спортивный трикотажный костюм. Лев Бенедиктович скользнул вбок и пропал из моего поля зрения.
Дверца белого «Мерседеса» хлопнула, заурчал мотор, и Ариадна нас покинула. Эмма Францевна вернулась в дом. Посидев на ветке еще немного, я заметила щуплую фигуру, которая проскользнула мимо дома, и углубилась в густую тень придорожных деревьев.
Комары вознамерились оставить от меня только остов.
Раздавая себе пощечины налево и направо, я позавидовала Галицкому, в шкафу ему было намного комфортнее, во всяком случае, его там не обнаружили вредные насекомые.
Раскаты грома становились все громче, гроза приближалась.
Спуск оказался намного сложнее подъема. Ветки на липе росли в совершенно неправильной последовательности. Где-то посередине ствола ветки кончились, хотя я отлично помнила, что они там были. Я немного повисела тряпичной куклой. Руки категорически отказались мне повиноваться, пальцы разжались, и я, обреченно мяукнув, рухнула вниз.
Однако вопреки своим ожиданиям, соприкоснулась не с твердой землей, а ловко угодила в чьи-то руки.
― А-а-а! ― заверещала я, но тут явно мужской рот впился в мои губы и перекрыл выход звуковой волне.
Я перепугалась окончательно и замолотила кулаками по широким плечам.
― Прекрати сейчас же, больно! ― взмолился невидимый в темноте насильник голосом Федора.
Я, наконец, спрыгнула на землю и сердито зашипела:
― Ты что тут делаешь?
― Я мимо шел, смотрю, ты с дерева падаешь.
Решил помочь.
― А целовался зачем?
― Это я тебе рот заткнул, чтобы не орала от испуга. Все уже давно спят. А ты чего по деревьям лазаешь?
― Не скажу! ― так и не смогла я придумать подходящего варианта ответа. ― Эй, а где твоя трость? Интересно, ты как сюда пришел с больной ногой? Федор, ты симулянт!
― Есть у меня подозрение, Лизавета Петровна, ― не обратил он внимания на мой выпад.
