Не бывшая жена миллионера

Я ужасно боюсь вида крови!

Ещё с детства, после того, как молоденькая медсестра исколола мне все вены в поисках места для укола. Но тогда я просто растеклась по кушетке, грохнувшись в обморок.

Уже в старшем возрасте я просто предпочитала отворачиваться. Не смотрела, пока брали анализы, чтобы не травмировать психику. Покорно сцепливала зубы, смотря в противоположный угол кабинета. Но теперь все мои страхи накатили с новой силой.

Сосредоточились здесь, в ванной комнате чужого дома.

Пара багровых капель ударяется о белоснежный кафельный пол, мелкими кляксами разлетаясь по периметру, и я в ужасе открываю рот.

Металлический запах ударяет в нос, скручивая лёгкие. Вызывает рвотный рефлекс.

Я хватаюсь за дверную ручку, щёлкая замком. Выпадаю в мрачную спальню, понимая, что Никита, на моё несчастье, ещё не вернулся. Цепляюсь непослушными пальцами за спинку впередистоящего кресла.

Ноги не слушаются. Становятся ватными. Подгибаются, как у шарнирной куклы. Я зажимаю пальцами другой руки глубокий порез.

Чувствую мерзкое чувство безысходности, захватывающее меня с головой.

Качаясь как пьяная, подхожу к двери.

– Никита!

Хриплю, начиная терять сознание. Ощущаю, как зловонный запах крови штопором ввинчивается в лёгкие. Отшибает разум, затуманивая сознание.

– Помоги…

Какой-то мерзкий писк вонзается в мой разум как настойчивый комар. Слёзы почему-то стекают по щекам. Отмахиваюсь от назойливого насекомого. Размазываю солёные капли по лицу, постепенно пробуждаясь.

Разлепляю веки, ощущая слабость во всём теле.

Пытаюсь пошевелить языком, но он не слушается. Горло пересохло, как будто я целый день слонялась по пустыне.

Хриплю из последних сил, приподнимаясь на локте. Дрожу всем телом, пытаясь осмотреться.

Взгляд вперивается в бледно-жёлтые стены и побеленный потолок. Медленно скользит по незнакомому помещению, натыкаясь на какие-то мигающие приборы. Наталкивает меня на мысли о больничной палате.

Нервно дёргаюсь, замечая какое-то движение в углу комнаты. Пульс взвывает фонтаном в горле, когда взгляд выцепливает скрюченную мужскую фигуру, сидящую в тёмном кресле.

Напрягаю зрение, различая до боли знакомые черты лица Антонова.

Хриплю, пытаясь его разбудить.

– Ни-ки-та.

Тяну к нему руку, и он неожиданно дёргается. Распахивает глаза, резко вскакивая. Подходит ко мне, нежно сжимая прохладные пальцы руки.

– Не шевелись. Я сейчас позову врача.

– Не надо.

– Лежи спокойно, мышка. Я сам решу, что нужно, а что – нет."

"Резко обрубает.