— Когда видел его в последний раз, было желание дать ему в морду.
Сжав трубку до боли в суставах, молчу.
Андрей тоже, но всего секунду, после чего серьезным голосом продолжает:
— Он ни с кем не общается. Почти. Из знакомых — только со мной и Вероникой. У него… тяжелый период, с ним работает психолог. Результаты после операции не очень хорошие, это сказывается…
Сердце сжимают тиски, но лопаются, когда слышу:
— Я думаю, ты достаточно мудрая женщина, чтобы войти в его положение…
Я перевернула интернет в поисках информации о диагнозе, который пугает.
Я сделала это, чтобы не носить розовых очков. Чтобы смотреть на вещи реально, и какой бы эта реальность ни оказалась, мой ответ остается таким же.
Мне плевать!
Плевать, и я… хотела бы быть рядом…
Я не хочу забирать назад ни единого сказанного слова. Они только сильнее прорастают во мне с каждым днем.
— Я хочу вернуть его одежду. И кольцо, — сообщаю, проигнорировав последнее замечание. — Как мне это сделать?
— Маша…
— Еще ключи от машины и документы на нее.
Они были в бардачке…
— Вообще-то, он хочет, чтобы машина осталась у тебя. Еще он планирует приобрести и передать в твою собственность дом…
Эта щедрость ворошит костер у меня внутри.
Чего он хочет?! Залепить дыру в моем сердце деньгами?!
Черта с два.
Оборвав, я заверяю:
— Мне ничего не нужно.
С безупречной выдержкой Андрей замечает:
— Давай будем взрослыми. Можешь считать, что это имущество — собственность Леона. Это его право, а у Кирилла есть право дать сыну то, что посчитает нужным.
Этот человек невыносимый оппонент.
До зубовного скрипа, до желания заорать от идеальной логики, которой он машет, как мечом. Он настоящее зло, если не представляет твоих собственных интересов!"
"— В таком случае, как взрослый человек, пусть примет назад свои вещи, — советую, прежде чем положить трубку.
Глава 51
Маша
Месяц спустя
— Не знаю, услышишь ты меня или нет… — произносит Андрей в трубке, которую зажимаю между плечом и ухом.
— Я отлично тебя слышу, — отвечаю, прекрасно понимая, что он имел в виду совсем не качество нашей телефонной связи.
Леон капризничает, топчась у входной двери.
Он полностью одет для улицы — в легкий комбинезон и шапочку. Сентябрь в этом году ветреный, так что я не мелочилась, выбирая сыну одежду.
— Это все очень непросто, — голос Андрея возвращает меня к разговору. — Это ежедневная борьба. И колоссальная работа над своим телом. Она сопряжена с перепадами настроения, приступами гнева.
