У него динамично развивающийся ютуб-канал, со мной они связались еще зимой, но времени на интервью у меня тогда не было. Сейчас, в июне, я почти свободен."
"На столе перед гостем кружка кофе, из которой делает глоток. Оператор проверяет камеры, одну напротив меня, вторую сзади. Девушка-ассистент крепит мне на футболку микрофон и просит что-нибудь сказать.
— Раз-раз…
— Все отлично, — улыбается.
— Ваши близкие точно не хотят присоединиться? — спрашивает парень.
— Точно.
— Ну, тогда давайте начнем?
— Без проблем.
Пока озвучивает мое имя, возраст и мой диагноз, молча слушаю. Кажется, все верно.
— Я не рассказывал, как мы на вас вышли? — обращается ко мне.
— Не припомню.
— Мы планировали сделать материал с вашим лечащим врачом, но он занят, и в целом… не любит камеры. И предложил в качестве альтернативного варианта одного из своих пациентов. И вот мы здесь.
— Супер.
— Спасибо, что согласились с нами поговорить. Расскажите, что самое сложное в том, чтобы заново учиться ходить?
Вдохнув, смотрю в окно на кусок подстриженного газона во дворе.
— Самое сложное… пожалуй, то, что в погоне за результатом потерять себя еще легче, чем в бездействии.
— Воу, — отзывается. — Здесь есть над чем подумать.
Отвечаю короткой усмешкой.
— Сложно искать себя заново, — продолжаю. — Не знать, что лучше — строить надежды или вообще не строить, просто каждый день работать на износ.
— Расскажите про свою реабилитацию.
— На начальном этапе было не больше восьми часов в неделю. Мышцы сокращались бесконтрольно, когда давали на них нагрузку, и это было больно.
Хорошо, что в моем подвале хорошая шумоизоляция.
— Вы тренировались здесь, в доме?
— Иногда проходил программы на выезде, в разных центрах, но в основном здесь. Я постепенно обновлял оборудование, в зависимости от того, что мне было нужно. У меня было два терапевта, они работали по очереди. Отличные ребята. Привет, — салютую в камеру. — И еще тренер по плаванью, Вася, — салютую и ему тоже. — Они проводили со мной очень много времени. Они меня ненавидят.
Мое резюме сопровождает смех, но правда в том, что я в свои слова почти верю.
Улыбаюсь, расслабленно выдыхая.
— Мы могли бы и с ними тоже поговорить?
— Думаю, да, — пожимаю плечом. — Если они сами не против.
— Отлично. Мы возьмем их контакты.
Сделав пометку в телефоне, он продолжает:
— Это был тяжелый этап?
— Самый тяжелый. Ты не способен взять даже мизерный вес. Ноги не слушаются. Видишь, как сдыхают мышцы, и это заряжает страхом невозврата.
