Она быстро проходит мимо и скрывается в кабинете своего шефа. Лишает меня возможности перенести злосчастную встречу, выглянув через секунду и объявив:
— Можете зайти.
От волнения, которым окатило тело, чувствую себя, как после аварийного испытания: на коже испарина, за ухом зудит шрам — подарок от бывшего мужа, который чуть больше трех лет назад сделал из меня показательного клиента для психотерапевтов и пластических хирургов.
Оторвав себя от стены, иду к двери, которую для меня оставили приглашающе открытой.
Стоя у своего рабочего стола, который примыкает к длинному столу для переговоров, Чернышов водит курсором по экрану ноутбука, изучая что-то на экране. Сейчас нашему мэру тридцать четыре, и его можно назвать мужчиной в самом расцвете сил. Мы учились в одном ВУЗе, и я даже была влюблена в него неделю или две, но он выбрал Олю, а я в девятнадцать влюблялась в каждое смазливое лицо и предпочитала, чтобы мозгов у моих парней было как можно меньше.
Руслан приветствует меня рассеянной улыбкой, говоря:
— Привет, проходи. Чай-кофе будешь?
— Воды, — отвечаю, глядя на украшающий стену экран проектора.
На длинном столе оставшийся после той самой делегации беспорядок: чайная посуда, кофейные чашки, папки с материалами… все то, что я рассматриваю вскользь, переводя напряженный взгляд на макет огромного здания в центре комнаты.
— Спасибо, — забираю у секретаря воду, подходя к макету.
Помощница Руслана возвращается к уборке стола, а я, смочив горло, обращаюсь к хозяину кабинета:
— Я в эпицентре каких-то событий?
Приподняв взгляд, он поясняет:
— Можно сказать, у истоков.
Это эксклюзив, — кивает на макет.
— Это торговый центр? — рассматриваю шести- или семиэтажное пластиковое сооружение.
— Да. Самый крупный в радиусе трехсот километров.
— Кто его будет строить? — задаю чертовски волнующий меня вопрос, посмотрев на Руслана.
— Группа инвесторов. Все пока в стадии переговоров.
Я не в состоянии обрабатывать информацию, поэтому она скапливается в голове и давит на виски. Я массирую их, пока жду такси в тени козырька на крыльце мэрии пятнадцать минут спустя, массирую их сидя в машине, которая везет по городу в обеденный час пик.
В душе поселилось беспокойство, словно там, где был абсолютный штиль, кто-то преднамеренно создает рябь, и она расходится по моему телу до самых кончиков пальцев, заставляя их зудеть.
