Заняв противоположную от Кирилла сторону заднего сиденья “Мерседеса”, бросаю взгляд на его лицо. Он смотрит на дорогу через свое окно, но пальцы его руки выбивают дробь по колену.
— У него было не очень хорошее настроение с утра… — смотрю перед собой, сделав глубокий вдох.
— Почему?
— Встал не с той ноги.
— И часто у него такое?
— Нет… но…
Кирилл молчит, ожидая продолжения. Когда бросаю на него взгляд, смотрит на меня в ответ.
— Он очень упрямый, — говорю ему. — Если заставлять его что-то делать, он сделает все наоборот.
Нарочно.
— По-моему, нормальная реакция на принуждение.
— Но не тогда, когда тебе год и… семь…
— Тебе виднее.
Я прикусываю язык, а Мельник откидывает голову на сиденье и прикрывает глаза, опуская сцепленные в замок руки между колен, которые широко разведены. Эта поза — показатель спокойствия, но я не чувствую спокойствия в его теле. Я будто магнитным полем чувствую, что он… волнуется…
Тихо работающее радио слегка приглушает мой голос, когда все же спрашиваю:
— Давно ты знаешь?
— Чуть больше двух суток, — бросает, не открывая глаз.
— Как ты узнал?
— Нашел расшифровку его инициалов.
Мои щеки слегка вспыхивают.
Я не думала дважды, когда давала своему сыну отчество. У меня был только один вариант еще тогда, когда увидела две полоски на тесте!
Не сомневаюсь, что у его отца уйма способов раздобыть для себя любую информацию, и мне все равно, как он ее нашел. Гораздо важнее для меня было бы узнать, почему он вообще ее искал, но уверена — пошлет меня к черту, если спрошу.
Глава 20
Маша
Машина продвигается по городу быстро, даже несмотря на то, что едет неспеша. Тишина, в которой мы с Кириллом пребываем, устраивает меня вполне. У меня чертовски много мыслей, и чтобы хоть как-то их упорядочить, я не отказалась бы проделать этот путь в другой машине.
Его слишком много. Даже вот такого безвредного.
Еще раз окинув взглядом расположившееся по соседству тело, смотрю в окно.
Волнение снова ворошит угли в душе, когда вижу кромку парка, который окружают деревья.
Парковка сонная и полупустая. Выходим из машины прямо перед центральным входом без каких-либо комментариев.
Шум города остается где-то далеко, когда заходим в парк. Мои шаги по дорожке сопровождает стук каблуков, шаги Кирилла почти беззвучные за шумом окруживших нас деревьев. Он идет рядом, держась на расстоянии вытянутой руки и глядя себе под ноги.
Детская площадка в этом парке всегда набита битком, ведь плотная сосновая посадка дает хорошую тень в течение всего дня.
